О том, какой раной обернулась эта ложь для женщины, что проявила к ней столько доброты. Грудь сжалась.
— Нет, — тихо сказала Силла, снова опускаясь на ящик у костра. Она посмотрела на Геклу, умоляя взглядом. — Мне не следовало подыгрывать твоим догадкам. Это было… нечестно с моей стороны.
— Хммм, — сказала она, поднимаясь. — Такие вещи не должны становиться частью лжи и интриг, — сказала она.
Силла вздрогнула, а Гекла развернулась и направилась в лес, туда, где исчез Рей. Она сидела перед костром, онемев. Потенциальный друг.
Несколько минут вокруг костра царила тишина.
Пока Гуннар не нарушил ее громким смешком.
— Да у тебя яйца больше, чем у тролля, девчонка!
Силла поморщилась.
— Что?
Сигрун жестами что-то показала с другой стороны костра.
— Она говорит, что еще никто не выдерживал «Взор Секиры» так, как ты, — лениво перевел Джонас.
Он полулежал, перебирая пальцами кинжал, легко, почти не глядя на него. Лезвие скользило по кусочку дерева, ловко срезая тонкие стружки.
Силла посмотрела на его руки — уверенные, сильные, они двигались так плавно, так легко…
— Думал, он вспыхнет прямо у костра, — подал голос Илиас, вырывая ее из мыслей.
Силла закатила глаза.
— Он меня ненавидит.
Илиас опустился рядом с ней, откручивая крышку фляги.
— Рей? Не позволяй ему тебя запугать. В основном это просто… шум. — Он сделал глоток, задумался. — Хотя однажды я видел, как он убил человека ложкой.
— О, точно. Совсем забыл, — прыснул от смеха Гуннар.
Силла сглотнула.
— Ложкой?
Илиас не стал вдаваться в подробности.
— Со Взором Секиры лучше быть честной. Ты видела, как он выуживает правду из людей. Быстрее, чем требуется, чтобы уложить мать Огненного Кулака в меха.
Гуннар бросил на него острый, как клинок, взгляд.
— Хочешь без зубов остаться, Безбородый?"
"— Не зацикливайся на этом, — продолжил Илиас, не обращая внимания на угрозу.
— Она смелее, чем кажется, — задумчиво сказал Джонас, наблюдая за Силлой. — И меньше похожа на мышь, чем кажется. — Он вогнал лезвие глубже в дерево, оставляя за собой аккуратные завитки стружки. — Но тебе тут не место, Кудрявая.
Его слова кольнули, тяжелым грузом осев в груди.