Слова, нашептываемые колдуньей, были древними и непонятными, в них угадывался переменчивый ритм. Они напоминали те странные песни, которые порой можно услышать, когда настраиваешь каналы на стареньком радио и останавливаешься вдруг на едва различимой волне. Мелодия с трудом прорывается сквозь шум помех. Продолжая петь, старая колдунья провела руками вверх и вниз по телу Герт, и та начала постепенно таять, стекая пульсирующей, мерцающей лужицей мистической энергии, медленно впитывающейся в землю. Сколько бы магии ни оставалось в теле Герт, сейчас она возвращала ее обратно Стране Оз.
А потом от Герт не осталось и следа, словно ее никогда и не существовало. Но ведь она жила. Пожертвовала собой, чтобы спасти нас. Пусть я не всегда была в силах разобраться и точно сказать, где для Герт заканчивается Добро и начинается Зло, зато знала точно: она верила в меня. Не как в избранную, которой окажется под силу убить Дороти, а как в меня саму, в Эми Гамм.
Мы молча взялись за руки и сквозь кроны деревьев взмыли в небеса.
Момби мы отыскали в комнате Высшего совета. Она сидела за столом. Напротив нее расположилась неизвестная мне девушка. Выглядела она испуганной, плечи ее беззвучно вздрагивали, а лицо было спрятано в ладонях.
— Это Астрид, — объявила Момби; девушка раскачивалась взад-вперед на стуле, но головы не поднимала. — До этой ночи Астрид была служанкой во дворце. Сегодня она смогла послужить высшей цели. Астрид, познакомься с Эми.
— Привет, — сказала я, не совсем понимая, что происходит.
— Если все пройдет успешно, Астрид вернется во дворец в целости и сохранности, когда наша миссия будет завершена. — Момби бросила в сторону Астрид многозначительный, полный угрозы взгляд.
Я поняла. Астрид не хотела присоединяться к Ордену. Ее не спасли из горящей деревни. Ее похитили. Потому-то девушка и была так напугана. И снова я вспомнила, что здесь все не так просто, как кажется. Понятия Добра и Зла окончательно перепутались.
Впервые за время разговора Астрид подняла на меня взгляд.