А когда я закрыла глаза, единственное, что увидела, — сломанные крылья Мод, падающие на траву. Я передернула плечами. Совершать Добро оказалось куда тяжелее, чем я ожидала. А теперь еще и выходит, что в качестве платы за содеянное мне придется всегда оглядываться через плечо. Может, я решилась на слишком большой риск?
Я понимала, что теперь мне нужно избавиться от улик и придется опять рискнуть. Голова закружилась, сознание словно улетало в пропасть, но я не стала зацикливаться на этом и принялась за дело. Я сняла заляпанную кровью форму и осторожно положила ее на кровать.
Пламя распространилось по простыням и матрасу, но заклинание сработало правильно — огонь даже не коснулся кровати. Практически обнаженная, я стояла посреди комнаты и, сложив руки на груди, наблюдала, как исчезают последние улики.
Если Дороти заметила это колдовство, проблем не избежать. Мне требовалась поддержка. Кто-нибудь должен заверить меня, что я старалась не зря. Что значит освобождение одной обезьяны по сравнению с судьбой всего мира? Малая победа, но какой ценой она далась? Куда подевался Орден? Почему они бросили меня здесь одну? Я повернулась к зеркалу, из которого вывалилась почти неделю назад.
— Нокс! — воскликнула я. Мой голос прозвучал куда яростнее, чем хотелось. — Нокс, не знаю, можешь ли ты меня видеть. Не знаю, слышишь ли. Но ты мне нужен.
Ответа не последовало.
36"
"Когда я проснулась, охота уже была в самом разгаре. Из крошечного окна своей комнаты я видела, как кружат вокруг дворца летучие обезьяны.