Если Кристина и впрямь заблокировала память Меносу, её поступок никак иначе, как предательство, интерпретировать было нельзя. И он сам выдаст её замуж, чтобы отдалить от власти.
— Отец? — вошла Кристина. Увидев брата, улыбка с её лица спала. — Михаил.
— Проходи, присаживайся, — с холодом произнёс Владимир I. Кристина была в замешательстве, и стоило ей занять стул напротив брата и отца, как император продолжил. — Твой брат только что вернулся из Мурманска.
— И что он там делал? Разве объект «Менос» не закреплён за Егором?
— Слушай и не перебивай! — сказал, как отрезал, отец.
— Кровь не врёт, — не понимая, что происходит, сказала Кристина. В её голове было множество мыслей, ведь не прошло и часа, как она «по душам» говорила с Селезневым. «Неужели он меня предал?» — пронеслась у неё мысль.
— Ты заблокировала память черта касательно создания порталов? — спросил император.
— ЧТО? Нет! — тут же ответила она.
— Она не врёт, — тут же сказал Владимир I. Он был рад узнать, что его дочь ни при чём.
Михаил внимательно смотрел на сестру."
"— Кровь нельзя обмануть, — произнёс он. — И я приношу свои извинения дорогая сестра, что подумал о тебе плохо. Однако, мне показалось, что ты ожидала другого вопроса.
— Кстати, да, — произнёс император. — Я тоже это ощутил.
Кристина окинула родных нечитаемым взглядом.
— У каждого за этим столом есть свои тайны. Разве я не права? Или вы хотите, чтобы я покаялась во всех грехах, словно на причастии?
— Я был бы не против, — усмехнулся Михаил.
— Сразу после тебя, дорогой брат.
— Да я чист, аки младенец! — тут же ответил он.
— Ладно, — вмешался Владимир I. Атмосфера в кабинете стала менее напряжённой, и император не хотел, чтобы его дети поругались.
— Что такое, отец? — подобрался Михаил.
— Он сильнее их, — ответил император.