Никогда прежде я не была так сильно возбуждена. На мгновение выпускаю член, чтобы сдвинуть ткань трусиков в сторону.
– Хлоя… – тяжело дышит он.
– Ни слова, – шепчу.
– Но у меня нет презервативов.
Его глаза встречаются с моими.
– Я здорова. И… я уже пару лет на таблетках.
– У меня тоже все в порядке.
– Тогда… Мы можем без него, да? – Замираю в ожидании его ответа.
Жду, что сейчас Эштон скажет мне остановиться. Но он удивляет меня, когда притягивает к себе для поцелуя.
Мой рваный вздох нарушает тишину в автомобиле.
Мы одновременно стонем, как только я впускаю его полностью. Громко и так утробно. Эштон упирается лбом мне в ключицу и словно задерживает дыхание.
– Боже, Хлоя, – сдавленно выдыхает он.
Я приподнимаюсь, практически полностью выпуская его, а затем вновь вбираю в себя, на этот раз немного резче. С губ Эштона срывается еще один стон.
– Кто-то обещал потерять контроль.
Эштон поднимает на меня глаза, в которых сейчас так много эмоций, и сквозь зубы произносит:
– Ты ощущаешься так чертовски приятно. Но я боюсь причинить тебе боль.
На мгновение он прикрывает веки.
– А ты не бойся, – шепчу я, начав двигаться на нем намного быстрее.
– Хлоя, – произносит он, положив ладони на мои ягодицы.
Его руки сжимают мою задницу, и я стараюсь не думать ни о чем. Не вспоминать то, что было. Но разум не хочет отключаться. Он то и дело подкидывает мозгу воспоминания той ночи, когда Фрэнк изнасиловал меня. На переднем сиденье своего красного «доджа».
Моя теория о том, что ужасные воспоминания нужно просто перекрыть счастливыми, дает трещину.
Я замедляюсь, пока по щекам водопадом льются слезы. Их поток кажется мне нескончаемым, и с моих губ срывается громкий всхлип."
"– Милая, – слышу обеспокоенный голос Эштона.
– Я не могу, – сквозь всхлипы произношу, немного заикаясь. – Прости, но я не могу.