В его глазах ни капли веселья, это означает, что он сейчас не шутит. И это до чертиков меня пугает.
– Прыгнем?
– Знаешь, Хлоя, еще немного, и вместо Детектива я буду называть тебя попугаем. Зачем ты все за мной повторяешь?
– Ты болен?
– Болен?
– Да. Скажи мне. Только честно. У тебя рак мозга? Или психическое расстройство?
– То есть со скал прыгают только больные?
– Думаю, что так и есть.
– Хорошо, – просто отвечает он. – Хочешь прыгнуть вместе со мной и стать при этом больной?
Приоткрываю рот. Но тут же закрываю.
– Я спрошу еще раз, Хлоя. Ты мне доверяешь?
Его глаза внимательно изучают мои. И на его лице нет ни капли сомнений.
– Ты псих, – шепчу я.
– А если я и вправду болен, Детектив, а ты здесь обзываешься и тем самым наносишь мне душевные раны? – На его губах появляется мимолетная улыбка.
– Эштон, мы не будем прыгать.
– Мы прыгнем.
– Нет.
– Хлоя, ответь на мой вопрос.
Набираю полные легкие воздуха, а затем шумно выдыхаю. Сердце колотится с таким грохотом, что его отсюда наверняка слышно даже где-нибудь в Калифорнии.
– Да, – тихо отвечаю. – Доверяю.
Эштон облизывает губы и снова протягивает мне руку. Дрожа, накрываю ее своей, после чего снова выдыхаю.
– Ты готова?
– Нет.
– На счет «три».
Делаю глубокий вдох, надеясь на отсчет, но Эштон просто кричит:
– Три!
Крепко держа его ладонь, я улетаю за ним.
Парю высоко над водой, оглушенная своим же собственным криком.
В первую секунду зажмуриваюсь, пока перед глазами проносится целая жизнь, но тут же распахиваю глаза, и мир вокруг сливается в одно большое пятно.
Звон в ушах становится все громче. Тело пронзает эйфория. Адреналин кружит голову. А на глазах выступают слезы.
Спустя буквально пару секунд громкий всплеск воды оглушает, стоит нам погрузиться в нее.
Наконец, выплываю из воды, жадно глотая воздух. Пытаюсь отдышаться и не дать возможности сердцу выпрыгнуть из груди. По лицу вдруг начинают потоком течь неконтролируемые слезы.
Затуманенный взгляд находит Эштона. Он проводит рукой по своим мокрым волосам, зачесывая их назад, а затем подплывает ко мне.