В процессе Густаф успел прикусить ему палец и, что удивительно, раскусил его до крови. Может он как-то тренировал свои кости? Или просто обладал достаточно мощной техникой укрепления плоти. Иначе подобное никак не объяснишь.
– Сейчас, плут! – выкрикнул Гай.
Одновременно с Шенси они использовали свою алхимию. И если Гай попросту вылил содержимое склянки в рот Гаю, то Абрахам, с размаху, швырнул склянку под ноги (ну или что это там было) твари.
Ничего особенного не произошло. Бесформенного монстра, полу иллюзорного, полу реального заволокло серой, густой дымкой, а Густаф, последний раз вздрогнув, расслабился и задышал ровнее, явно погрузившись в крепкий, но может не самый здоровый сон.
– Он уснул! – Гай подтвердил догадку Хаджара.
Абрахам же услышав слова полуликого, скинул с плеч свою кожаную куртку и разогнул с её помощью дымовую завесу. Что примечательно, вместе с последней исчезла и тварь.
– Проклятье! – выругался Абрахам. – никогда такого не было!
– Может ты спутал карту? – предположил Гай.
– Очень смешно! Как будто это вообще возможно! Демоны бездны! Нет, мы иногда сталкивались с кошмарами, но то, что произошло! Да еще и чужак…"
"Хаджар, краем уха слушая стенания Абрахама, за озирался по сторонам.
Но, увы, как и обычно, инстинкты не подвели.
Сколько бы Хаджар не осматривался, но никак не мог обнаружить ни Иции, ни… Тенед.
– Где Иция и Гевена? – спросил, поднимаясь на ноги Хаджар.
В коридоре повисла тишина.
– Пока ты видел свои сны, чужак, они… тоже, – как-то туманно и непонятно ответил Гай.
Хаджар подошел к Абрахаму и посмотрел тому в глаза.
– Где. Гевена.
– Успокойся, чужак, – Шенси показательно опустил ладони на рукояти своих клинков. – Они там, – он поднял палец и указал на мрак над головой.
Хаджар несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Ему нужно было успокоиться.
А значит, все, что требовалось Хаджару, это найти принцессу и вернуть обратно.
Как там говорил Абрахам? Если долго вглядываться во тьму, то она заберет тебя в себя? Что же, во всяком случае, Хаджар знал с чем начать поиски.
Он отошел от старого плута и запрокинул голову. Оттуда, сверху, на него смотрел он сам.