Такой же могучий и несгибаемый, каким его запомнил Хаджар. С каштановыми волосами, волевым подбородком и чуть озорными, жгучими глазами.
– Как ты мог, сын мой? – произнес Хавер. Тяжелым, отцовским тоном, каким никогда прежде не говорил с Хаджаром.
– Как ты мой, милый мой Хаджар? – чуть печально, полным слез голосом, проговорила Элизабет.
Мелодия оборвалась и в зале повисла тишина.
– Как ты мог…
– … простить того…
– … кто убил твоего отца…
– … убил твою мать…
Алый Клинок появился в руках Хаджара. Перед ним, из воздуха, соткалась фигура Примуса.
Глаз человека, который заплатил за свои дела сполна. Который принял те решения, которые должен был принять и нес свой крест до самого конца.
Каким бы этот конец ни был.
– Эта глава уже давно закрыта, – Хаджар опустил свой меч. – эти раны затянулись. Покажи мне что-то другое, Мертвый бог или кто ты там на самом деле. Иначе…
Хаджар не договорил. Картина вновь изменилась.
"С белыми волосами, в латном доспехе, он держал за руку смуглокожую, знойную ведьму из сердца Моря Песков. Сера и Неро. Они смотрели на Хаджара лицами, полными осуждения.
– Ты убил моего отца…
– Ты не спас моего мужа…
– Моя жена погибла из-за тебя…
– Мой сын не родился из-за тебя…
Теперь перед Хаджаром стоял уже он сам. Слабый и жалкий. Неспособный защитить тех, кто был ему дорог.
Но это была лишь иллюзия. Это не был настоящий Хаджар. Слабость не в том, что ты не смог кого-то спасти, слабость в том, что ты не смог жить с этим и не помог другим. Вот, чего стоит стыдится.
– И это все, на что ты способен?! – закричал Хаджар-настоящий в пустоту. – Не трать мое время понапрасну, Мертвый Бог. Его осталось не так уж и мно…
Лес.
Вокруг поднимался густой, лиственный лес. Пели птицы в вышине, кружа среди крон и мерно плывущих облаков. Ноги утопали в траве и мху.
Теплые, даже горячие руки крепко обняли Хаджара со спины. Они легли ему на грудь, а между лопаток прижалось чье-то лицо.
Хаджар мгновенно узнал этот запах. Запах огня, дорожной пыли и цветов.
Так пахла…
– Почему… почему ты оставил меня?
Он поднял руку и положил на её. Прикрыв глаза, заставил сердце биться хоть чуть-чуть помедленее.
– Разве я не была всегда с тобой? Всегда рядом. В горе. В радости.