Если какой парень вытащит… Любовная магия это! Пропадешь!
— Нда? — обещала мне Мавка уже, что пропаду.
Не поверил…
Грудь переполняет от свежего воздуха и не только его. Поджимаю губы, чтобы сильно не палиться перед бабулей. Хотя…
— Ба… А ты не видела девушку здесь, такую…
Какую?
Так не разглядеть же было в темноте. Что я видел-то?
— Стройная, высокая, косы длинные богатые, улыбка такая… яркая! Голос — бархатный, а смех — звонкий.
— Всё-таки вытащил, — смеется бабуля. — Как зовут-то?
— Мавкой представилась.
— Шутница… — вздыхает бабушка. — Утопленниц в нашем озере с роду не было. Неглубоко там. Не видела я таких здесь, Андрей. Неместная. Девчонок молодых у нас здесь мало, с косами богатыми и не припомню. Может в деревне за озером?
— Может быть… — вспоминаю, что поплыла она в ту сторону."
"Хотя могла заплыть под лодочную деревянную пристань и выйти совсем рядом.
— А может, и гостит у кого. Лето…
— Может…
Бабушка рвет в пластиковую кружку малину.
— Блинчиков хочешь?
— Хочу! — ностальгически улыбаюсь я.
— Твоя-то жертва Бухенвальда чего есть будет? Вчера не притронулась ни к чему.
Бабушка расстраивается, когда не едят то, что она готовит.
Могла бы уж из вежливости и поесть! Не умерла бы от ожирения.
— А ты за нее бабушка не переживай, она на функциональном питании.
— Это что за зверь такой?
— Таблетки, порошки.
— Болеет что ли?
— Мхм… с головой плохо.
Бабуля уходит к летней кухне. Там знакомо гремит потихоньку посудой. Где-то кричат петухи. Наш старый кот прыгает ко мне на одеяло.
— Васька! — стискиваю я этого бандита с обмороженными ушами и толстой довольной мордой. — Ты жив еще бродяга?
Мурлычет…
Скоро двадцать уже ему. Долгожитель.
Вылажу из под одеяла и берусь за топор, чтобы разогнать в венах кровь. Минут через двадцать мне становится невыносимо жарко. Да и солнце уже греет по-полной. Забегаю на несколько минут в прохладный душ. Оборачиваю бедра полотенцем, выхожу.
Мышцы играют под кожей от переизбытка энергии. Птички поют. Пчелы жужат.
Как же круто!!
— Вот ты где? — выползает на балкон второго этажа сонная недовольная Лана.
— И тебе доброе утро. Гулял, купался.
— Ночью?
— Ночью.
Падаю обратно на гамак.
Через некоторое время спускается, кутаясь в плюшевую спортивную кофту голубого цвета. Присаживается ко мне. Прижимается губами к моим. Целую.
— Лана, убери ты этот гель из них. Они как… — пытаюсь отыскать я аналогию и не могу найти ни одной приличной.