Хоть мы и влезли в бандитские разборки, но влезли только с краю. Чуть помогли, а дальше пусть Вагон сам…
Вагон"
"Вагон поежился на заднем сиденье «Патриота». Коля-Мулат уверенно вел машину по узкой грунтовке. Кусты сменились холмами. Машина шла бодро, слегка укачивало. Перевалили через очередной холм. Справа вдоль дороги показалось стадо свинок. Побежали жрать кого-то. Вот сейчас убьют кого на ранчо у Михалыча, вывези сюда, и свинки не оставят ни кусочка от трупа. Вместе с одеждой сожрут. Вагон поежился. Тонированные стекла подняты, кондиционер включен.
– Если все получится, совсем брошу курить, – вслух вполголоса проговорил вор.
Коля обернулся, но ничего не сказал. Впереди показалась прямая дорога на ранчо. Запросил по рации, ему ответили. Вагон не вникал в разговор. Пистолет, который дал ему Новиков, был весь сырой и скользкий от пота.
Вот и забор. Ворота. Люди в мультикаме стоят. Михалыча люди. Вагон узнал их. Тот, что пониже и плотный, Егор. А второй, высокий и здоровый, как же его? Просто вылетело из головы. Да и шут с ним, потом вспомнит. Если, конечно, будет это «потом».
Ворота открылись, машина въехала на пустырь. Пауза. Ага, вот он, Пичуга идет. С ним еще несколько человек. Ближе-ближе. Они уже около машины.
– Вечер в хату, часик в радость, бродяги! Спокойно, Пичуга, ствол опусти, на кнопку нажму, все перед богом базарить будем. Опустил, мля, сказал! – рявкнул Вагон.
Бандит опустил пистолет и покосился на стоящую рядом братву. Пичуга бледен, но спокоен.
– Отниму у вас пяток минут, а потом откланяюсь. Такие дела, бродяги. Тут все преступники, только одна сучка, так ведь? Че какой-то бледный, Пичуга? Взбляднул? Да-да, ты же знаешь, у меня с волей контакт налажен. Самолеты ко мне как прилетели? Не знаешь? Так я скажу – как. И еще прилетят, и не один. Вчера все как есть обсказал братве Старого света. В гости едут.