Два билета туда

Вагон ничего не сказал, но в его глазах появилось одобрение. Мы кивнули друг другу, не прощаясь, и Вагон направился с Пичугой. Двое из ларца, сидевших рядом, отправились следом.

Мне эта гоп-компания сразу не понравилась, но Вагону виднее. Он в этом деле прожженный товарищ, и я ему не нянька. Пусть сам разбирается. Они уехали. Я тоже сел в свой «Гелендваген» и отправился домой. И вправду устал что-то. Даже если Вагон позвонит и скажет, что его убивают, мне фиолетово. Никуда больше не поеду. Надоело в бандитов играть.

А кто я? А я мент. Завтра же Илье позвоню с утра и поеду к ним устраиваться. Деньги пока есть, но скоро их не будет с таким ритмом жизни.

Вагон– Ну че, братуха, куда едем? – поинтересовался Вагон, развалившись на переднем сиденье «Патриота», которое ему уступил Пичуга-Михалыч.

– Да куда скажешь! Можем ко мне, можем в бар, – отозвался тот с заднего сиденья. Рядом с ним, с интересом наблюдая за Вагоном, сидел один из Михалычевых людей.

Двинулись. Звонок телефона разрядил повисшую в салоне автомобиля тишину.

Классическая музыка. Моцарт. Вагон усмехнулся, Пичуга явно старался произвести впечатление солидного человека и даже мелодию в телефоне поставил со смыслом.

Алексей снова чуть усмехнулся, вспомнил, как они первый раз пересеклись с Пичугой. У приехавшего в Москву одного ростовского барыги угнали машину, тот через старших обратился к Вагону. Ваганов обещал помочь, собрал всех угонщиков, но поначалу ничего не вышло. Пустота. Видимо, или неизвестная бригада сработала, или гастролеры.

Тачку нашли, но через месяц, когда Вагон уж начал «опасаться» за свою репутацию. А обращался с просьбой к Вагону от имени ростовчан тот самый Пичуга. Не сказать, что такая уж блатная дружба была между Михалычем и Вагоном. Скорее отношение как у младшего со старшим. Вагон был вор, авторитет. Пичуга же – стремяга, что на воровском языке означает человека, живущего по блатным понятиям, стремящегося попасть в элиту, но кто пока по тем или иным причинам туда не попал. А причина проста – Михалыч был бандитом новой волны. Он не тянул длинных сроков, не держал общак. Да и сидел он по малолетке за вымогательство. Но сумел сколотить свою бригаду, чем-то промышлял и кое-какой вес в блатной ростовской жизни имел.

– Да. – Пичуга ответил на вызов, не спеша нашарив трубку в кармане брюк.

По искривленному лицу в зеркале заднего вида Вагон понял, что услышанное Михалычу не по вкусу.

– Понял, сейчас будем. – Он зло захлопнул крышку мобильника и сунул его обратно в карман.