— Прости, я хотел спросить, она не упадет?
— Ты про кабинку? — уточняю, еле сдерживая смех.
— Если ее можно так назвать, — он с опаской поглядывает на дверцу, которая, соглашусь, довольно хлипкая. Не выдерживает, показывает на нее пальцем. — Ты уверена, что вот эта конструкция соответствует технике безопасности?
— А что тебя смущает?
— Она слишком тонкая. И закрывается на задвижку.
— Но, Давид, — внутри давлюсь смехом, но внешне остаюсь серьезной, — это же не люк космического корабля, и даже не дверь самолета.
— Может, не поедем? — спрашивает он с надеждой, но кабинка уже поднимается вверх.
— Поздно, — качаю головой и подозрительно прищуриваюсь, — только не говори, что ты боишься высоты!
— Не боюсь, — бормочет он, — я вот таких развалюх боюсь. Василиса, ты же медик, как ты можешь рисковать жизнью своего пациента. У меня еще рука не срослась.
— Не прибедняйся, она у тебя не сломана! А жизни моего пациента ничего не угрожает.
Кабинка медленно ползет вверх, покачиваясь от ветра. Давид крепко сжимает руль.
— Можно покрутить, тогда кабинка тоже будет вращаться, — пробую провернуть руль, но Давид не дает.
— Ты что! Мы тогда точно наебнемся. В смысле упадем…
Доходим до самой высокой точки, и колесо внезапно останавливается.
— Так я и знал, — сипло выдает Давид, хватает меня за руку и говорит командирским голосом: — Василиса, спокойно, я сейчас перелезу вон туда, на ребро. Потом заберу тебя.
— Каких спасателей, Давид? — он так забавно командует и при этом цепко держит меня за руку, что я не выдерживаю, хохочу во весь голос. — Мы сейчас поедем!
В подтверждение моих слов кабинка дергается и двигается с места. Колесо со скрипом продолжает крутиться, а Давид так и не выпускает мою руку.
— Ты испугался? — заглядываю ему в лицо. Он вскидывается и оглядывается по сторонам.
— Я? Нет. Я прикидывал, как тебя вытаскивать.
— Ты собирался меня спасать? Но у тебя вывих! Руки… — растерянно лепечу, потому что его лицо приближается, а у меня нет ни малейшего желания его отталкивать.
— Не руки, — хрипло шепчет он, — у меня натуральный вывих мозга. От того, что встретил тебя…
На затылок ложится широкая ладонь, к губам прижимаются крепкие сухие губы, и меня охватывает паника.
Он меня сейчас поцелует.