— В гостинице живу, — отвечаю как можно более убедительно. — Где ж мне еще жить, если я не местный?
— Да? — протягивает Василиса, как мне кажется, с некоторым разочарованием. — Правда?
— Правда, — говорю уверенно. — А почему ты спрашиваешь? Хочешь посмотреть, как я живу? Так поехали, прямо сейчас!
Для убедительности демонстрирую полную готовность начать разворачивать машину прямо посреди проспекта. И ебись он конем, тот ресторан.
Но девчонка морщит носик и отрицательно мотает головой.
— Скажи, Давид, а у тебя тут нет никаких родственников? — снова спрашивает в лоб. Понять бы только, к чему этот допрос.
Перед нами возникает затор. Притормаживаю, выглядываю в окно, чтобы выяснить причину. На дороге странная движуха, там собралась целая толпа, возле которой останавливается полицейская патрульная машина.
— Ты хочешь познакомиться с моими родственниками? — поворачиваюсь к Василисе, пробуя отшутиться. Но она чересчур серьезная.
— У нас на патронаже в отделении дедушка один есть, тоже Байсаров Давид Данилович. Ему Машка уколы ходит делать, меня недавно просила подменить. Ты его случайно не знаешь… Да вот же! Это же он! — она привстает с сиденья и показывает в окно."
"Мы как раз медленно ползем мимо собравшейся толпы. Слежу за рукой Василисы. И холодею.
Посреди толпы стоит мой дед с авоськой в руках, в которой видна картошка и бутылка молока. На асфальте сидит мужик, закрывая голову руками, второй отползает на четвереньках, а дед лупит их по очереди картошкой и орет во всю глотку:
— Волки позорные! Блядское ворье! Чтоб у вас руки отсохли! Сволочи! Я вам сейчас покажу, как у пенсионеров последнее отбирать!
Мужик на асфальте плаксиво ноет:
— Дедушка, ну хватит, мы больше не будем!
— Я вам покажу, не будем! А ты куда уползаешь? — кричит дед и дает поджопник отползающему мужику.
Со всей дури лупит мужика по спине картошкой, тот взвивается от боли.
— Дед, ты что, совсем озверел? — гаркает он на деда, но наблюдающая с интересом толпа быстро закрывает ему рот.
— Ты скажи спасибо дедушке, что он тебя не убил!
— Дедушка слишком добрый!
— Давай, дедуля, жги!
Мужиик охает и ложится на асфальт.
— Он мне спину сломал! — жалобно стонет, но жалеть его никто не собирается.