Уютного пространства с деревянными панелями на стенах, кожей и сукном. Мебель была лишь чуть меньше привычной, но от этого создавалось ощущение нереальности. Словно чудом пролезла в кукольный дом.
Павел поставил термос на стол и тут же потянул Нику к иллюминатору.
– Ну, что, удивил? Смотри, как красиво!
– Невероятно, – согласилась она. Снаружи плескалась вода. Пошел снег, и белоснежные хлопья плавно опускались вниз – сначала несколько, потом больше, потом словно кто-то растряс по ветру огромную пуховую перину, и все окружающее скрылось из виду.
– Жаль, прокатиться сейчас не получится, – тоном змея-искусителя прошептал Павел-также-известный-как-Хаул за Никиным плечом. – Яхта на приколе и скоро отправится зимовать в ангар. Но если захочешь, мы вернемся сюда весной.
После этих слов его ладони, которые уже вовсю путешествовали у нее по спине, устремились ниже, в тесные карманы ее брюк, и крепко сжали то, что было под ними.
Его смелые прикосновения, призванные заставить забыть обо всем на свете, произвели обратное действие.
Ничего себе далекоидущие планы! Да он попросту пускал ей пыль в глаза. Впрочем, как и она дурачила его. Кто правдоподобней. Время шло, а она ни на миллиметр не продвинулась к цели своей поездки. И вообще – не заиграться бы.
– Э-э, Павел…
– Ну, наконец-то. А я все думал, когда же ты назовешь меня по имени?
Смутил, подлец. Но на этот раз Ника не поддалась. Отстранилась, вернулась к столу и уселась на диванчике, закинув ногу на ногу.
– Я недавно была в твоем клубе, – защебетала она в надежде повернуть беседу в нужное русло. – Очень понравился. Как тебе только в голову пришло устроить его в старом вокзале?
– Ну, вот такой я крутой креативщик. – Сел рядом. Сощурился. Смена темы, значит, не понравилась. Но Ника не для того укрощала мотоцикл, а затем тащилась в такую даль, чтобы красотами природы любоваться.
– Ой, слу-ушай… Такое дело.