Скошенные углы, антенны, подмигивающие красным огни камер слежения.
– Сейчас поймешь, – с трудом выговорила Ника и первой перескочила через турникет, совершив прыжок, подобного которому никогда раньше не делала. Антон последовал ее примеру. Несмотря на явную усталость, его глаза светились мальчишечьим восторгом.
К круглой платформе одна за другой причаливали кабинки канатной дороги. Снижалась скорость, открывались двери, но полностью движение не прекращалось. Кабинки дрейфовали мимо, а в самом конце платформы прощались с землей и набирали скорость.
Едва оказавшись в кабинке, Ника в полный рост вытянулась на сиденье. Антон рухнул ничком на соседнее. Сил на то, чтобы говорить, не было у обоих.
Вороны мельтешили снаружи. Если и видели, то все равно не могли добраться. Или потеряли? Только бы потеряли!
– Слушай. Ты, наверное, уже в курсе… – вполголоса сказала Ника, как только отдышалась. – Про то, что произошло ночью.
Выразилась расплывчато, но Антон понял.
– Про убийство? – сказал он, переворачиваясь на спину.
Он говорил непривычно спокойно. Без паники перед тюрьмой, без ненависти к своей второй душе. Так, все это не имело к нему отношения.
– Кто это был?
– Преступник. Но от этого ни фига не легче.
Видеть во сне и знать, что все по-настоящему…
– Понимаю. – Ника сжалась на своем месте, на мгновение слишком живо представив, как это было. Запретила себе воображать. – Что ты собираешься делать дальше?
– Искать Шанну, – сказал Антон не задумываясь, словно это само собой разумелось.
– Искать Игни, – ответила она ему в тон.
– Походу, я был прав насчет вас обоих. – Он закинул руки за голову и улыбнулся, явно довольный своей прозорливостью.
– В тот момент, когда ты это говорил, – не был.
– Да ладно, рассказывай. А то я Игни не знаю.
Ника не стала с ним препираться. Она сама прятала улыбку.
– В каком-то смысле, тебе проще. – Антон сменил тему и посерьезнел на глазах.
Кабинка неторопливо двигалась между исполинскими опорами, цепко держась единственной «рукой» за трос. Каждый раз, когда очередная опора проплывала мимо, монотонное жужжание прерывалось на миг дробным тумм-тумм. Сквозь стеклянную верхнюю часть кабинки можно было любоваться видом на реку, но Ника не могла заставить себя пошевелиться.