Они думают, что все еще живы. Они… просто Есми, ну, как тебе еще объяснить?
Можно вообще ничего не объяснять.
– Почему ты не нашел ее раньше? Почему только сейчас?
– Ты уже спрашивала. Это сложно. Ты не поймешь.
И он пошел прочь. Как ни в чем не бывало. Словно не побывал только что там же, где побывала она."
"А Ника впервые в жизни пожалела, что не курит.
Игни
Итак, мы перешли от обороны к наступлению. «Мы» – это, разумеется, Князев. Вооружен, как морпех, и очень опасен. Посмотрим, что у него тут за арсенал… «Мифы русского народа».
Ранен и убит.
А я-то гадал, чем он себе мозги фарширует вот уже несколько дней. Решил убедить себя в том, что я – сказочный персонаж? Типа уйдите от меня, большие серые пятна…
Хотя черт с ним, пусть побалуется.
Думая так, наворачиваю круги между могилами. На этот раз остановились в какой-то глуши. Ни живых, ни мертвых. Вот и приходится на кладбище ошиваться.
Только зря время трачу. Пусто, стерильно даже.
Возвращаюсь. Просто иду и смотрю по сторонам. От самого кладбища мало что осталось. Еще немного, и лес скроет остальное. Решетки, служившие когда-то оградами, лежат вповалку. Трава пробивается сквозь прутья. Могилы сровнялись с землей. Редкие кресты. Обломки гранитных плит.
Ну, думаю, начитается он этой мифологической фигни – дальше-то что? Бабка ведь не просто так ее подсунула.
Шучу неумно. Никто меня не защищает. Сам за себя.
Ладно, к черту, привычно отмахиваюсь я от лишних мыслей и почти уже ухожу, когда вдруг слышу его.
Очень тихий. Далекий. Но в окружающем звуковом вакууме мне хватает и этого.
Плач Есми.
Он не здесь, не на кладбище. За территорией. Причем с противоположной стороны.
Суицидник, что ли?
Делать нечего – двигаю туда. Если повезет, то даже возиться не придется.
Замечаю издалека. Суицидник, точно. Суицидница.
Алое платье в белый горошек. Старомодное, в пол. Черные волосы, сама бледная, как все Есми, с бесцветными глазищами. Бежать не пытается. Ждет, пока подойду.
Ну, разумеется… Петля на шее. Зрелище еще то.