Просто продавай информацию об этом полезном, не говоря уж о добыче самостоятельно.
В таких раздумьях, иногда переходящих во влажные мечты, я просидел большую часть ночи, так и не обнаружив никаких поджигателей с волками.
Уже перед самым рассветом, когда в сторону имения потянулись люди, работающие там ежедневно, решил прекращать бдения и возвращаться в дом. Вряд ли сегодня придётся повоевать. Да и светать начинает.
Уже в доме, засыпая под мерное посапывание брата и тихое бурчание бабушки, твёрдо решил, что после того, как проснусь, обязательно пробегусь к реке.
Правду говорят. Расскажи богу о своих планах и смеяться перестанешь. Утром рано, на рассвете, где-то через час после того, как уснул, к нам в дверь начали сильно стучаться. При этом громко крича, чтобы немедленно открыли.
Кинувшуюся к засову бабушку я слегка придержал, попросив потерпеть минуту. А сам стал взводить арбалет.
Брат вместе с бабушкой смотрели на мои манипуляции с совершенно охреневшим видом.
Дальше всё произошло, как в кино, быстро и динамично. Бабушку чуть ли не на руках занесли в комнату два здоровенных мужика, за которыми важно зашёл барин. Как зашёл, так и застыл на месте, не сводя глаз с направленного ему в брюхо острия стрелы.
Застыли и два мордоворота. Только бабушка продолжила движение по дуге, чтобы не перекрывать сектор стрельбы, и зашла мне за спину.
Очень долго, как мне показалось, сохранялось это застывшее состояние. Его нарушил четвёртый просочившийся в дом человек, при виде которого бабушка как-то странно, даже облегченно, выдохнула.
Этим человеком оказался пристав, с которым бабуля явно была знакома, судя по произнесенным ей словам:
— Давно же я не видела тебя, Кондратий Николаевич.
На что пристав с непонятной интонацией ответил:
— И тебе здравствовать, Анастасия Федоровна.
Бабуля насмешливо фыркнула и произнесла:
— Гостям мы завсегда рады.
И тихо добавила:
— Если они званые.
После небольшой паузы спросила:
— Что вас сподвигло заглянуть к нам ни свет, ни заря?
Пристав отвечать не стал, вместо этого обратился ко мне:
— Может опустишь арбалет?
На что я согласно кивнул и ответил:
— Конечно, опущу, когда эти мордовороты покинут помещение.