И кивнул в сторону стоящих молодцев."
"Может мне показалось, но пристав как-то одобрительно хмыкнул и произнес, обращаясь к барину:
— Иван Петрович, отправьте своих людей на улицу. Пусть там подождут, здесь и без них справимся.
Тот только кивнул, и мужики без слов покинули помещение. Я, соответственно, отложил арбалет в сторону, но далеко убирать не стал, держал его под рукой. Пристав оценил такой финт ушами. Ведь в диспозиции, по сути, ничего не изменилось. Добраться им до меня понадобится намного больше времени, чем мне вернуть арбалет в исходное положение.
Разговор между тем продолжился вопросом, заданным бабушкой:
— Так каким ветром вас к нам занесло, Кондратий Николаевич?
Пристав ухмыльнулся:
— Попутным, Анастасия Фёдоровна, попутным.
После небольшой паузы, он уже другим тоном, более серьёзным, начал вещать:
— Жалуются тут на ваше семейство, Анастасия Фёдоровна. Говорят, что внук ваш был и так небольшого ума, а сейчас совсем дурным стал.
Честно скажу, я не удержался и заржал. Так перевернуть ситуацию с ног на голову, дорогого стоит.
Немного посмеявшись, я взглядом спросил разрешения у бабушки, и, получив одобрительный кивок, начал говорить:
— Простите меня за несдержанность. Просто такого обвинения в свой адрес никак не ожидал услышать. Ладно, раз оно прозвучало, попытаюсь ответить. А заодно и прояснить сложившуюся ситуацию.
Пристав с каким-то удивлением на меня при этом глядел. А вот барин со злобой. Он попытался было что-то сказать, но не успел. Не знаю, что за человек этот служивый. Но одного его жеста оказалось достаточно, чтобы помещик захлопнул пасть и не мешал мне рассказывать. Я, между тем, продолжил говорить, начав издалека:
— После смерти мамы и появления здесь сына помещика жизнь для нашей семьи превратилась в ад. По его наущению, нас с братом начала гнобить местная молодежь.