— Когда я впервые увидела тебя, подумала о том, что только девушка без мозгов может в тебя влюбиться.
— Когда я впервые увидел тебя, сразу не мог понять, что ты вообще такое.
Я толкнула Кириана локтем в бок. Он улыбнулся и, поцеловав в щеку, прошептал на ухо:
— Я люблю тебя. Всю тебя. Ты лучшее, что было в моей жизни.
Я подняла голову и посмотрела Кириану в глаза. Замерла. Один его взгляд и душа затрепетала. Взлетела в небо и, оставаясь там парить, пропитывала меня невесомостью. Счастьем, которое можно ощутить только с рядом по-настоящему любимым человеком.
Тем единственным, который являлся частью меня самой.
Мы еще долго лежали на кровати. Мир сужался до пределов этой комнаты. Мы сами были целым миром. Одним на двоих. Буйствующим эмоциями и наполненным тем, что непередаваемо, но так ощутимо.
Впереди было еще так много всего, но я не сомневалась в том, что мы справимся. Кириан был тем, кто даже просто одним своим присутствием уничтожал все сомнения и рядом с ним, я, как никогда раньше, понимала, что преград не существует.
Вечером этого дня мы вышли на прогулку. Ходили по Салоникам и встречали закат. Разговаривали обо всем и, в тот же момент, ни о чем конкретном. Будто все последние месяцы нам именно этого не хватало. Просто быть рядом друг с другом. Разговаривать и порой даже неважно о чем.
Ужинать пошли в небольшой, но уютный ресторан. К этому моменту на улице стемнело и с приходом ночи появились другие темы для разговоров. Более серьезные.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
— Ты имеешь ввиду твою квартиру в Афинах?
— Да, но уже сейчас я буду просматривать другие варианты жилья. Нам нужна квартира больше. Еще лучше дом.
— Зачем? У тебя огромная квартира. Сколько там комнат? Пять?"
"— Эта квартира не самое лучшее место для ребенка.
Я сдвинула брови на переносице. Кириан только сегодня узнал о том, что у нас будет ребенок, но уже сейчас думал о смене жилья. Я не понимала, зачем это нужно, так как квартира у него и правда огромная.
Но, вообще, в это мгновение я думала о кое-чем другом.
А именно — про то, что Кириан так серьезно относился ко мне и к малышу.
От этого в груди расплывалось тепло, но все-таки было нечто такое, что вновь ставило меня перед выбором.
— Если я уеду в Афины, больше не смогу работать на Агалию.
— Тебе так нравится эта работа?
— Да, но еще больше мне нравится Агалия.