Минуту Лиля молчала, а потом сказала:
– Это удивит вас. Я не знаю, как вам это объяснить. Сергей. – Она остановилась.
– Тот, который… – не закончил Андрей Степанович.
– Да, тот.
Оба понимали, какой «тот», по-разному.
Молчание прервал ребенок, который вдруг зашевелился, и Лилечке пришлось взять его на руки. Когда девочка посмотрела на Андрея Степановича, он понял все – портрет мамы в детстве, – и это означало, что Лилечка держит на руках его внучку. Девочка зашевелила губами, и лицо Андрея Степановича непроизвольно заулыбалось.
Тут будет реклама 1
Он потянулся к маленькому личику девочки, чтобы рассмотреть поближе. Его подозрения подтвердились маленькой родинкой на правой щеке – такая всегда была у его мамы.
Андрей Степанович заторопился, не зная, что сказать, и только, удаляясь, помахал рукой – ему надо было остаться одному.
Глава 13
Когда он вернулся домой, то первым делом вытащил старый альбом, и точно, девочка была похожа на его мать на детских фото.
Тут будет реклама 2
«Господи, внучка! – он ходил из угла в угол и не мог успокоиться. – Как могло это случиться, чтобы Сергей и Лиля…» Он не закончил мысль, он не мог ни о чем думать. «Опять мама!» – подумал он, не понимая, кто вершит его судьбой. Он чувствовал неспособность понять свои жизни, которые все перепутались, и теперь было неясно, кто и что ими управляет, – он чувствовал, что к его жизням прибавилась жизнь, но другая, с ним связанная, но отдельная, и эта отдельная жизнь вобрала в себя и его жизни, и жизни людей, с ним связанных, – мамы, Сергея, Галины, Лилечки, – и он понял, что он не один на свете, и этот ребенок связывал его прочно и с его прошлым, и с его будущим, и он сам теперь связан со всеми этими людьми прочно, и эту связь ничто не сможет разорвать.
Тут будет реклама 3
Он подошел к буфету, открыл его, налил себе рюмку и выпил. Никого не было вокруг, но он чувствовал, что он не один.
Ему нужно было теперь решить один важный вопрос – он не знал, каким образом и кому объяснить о своей причастности к Сергею.
Тут будет реклама 4
Сейчас он переживал счастье, что у него есть внучка. Как будто мир стал шире, больше, и то, что он один знал о внучке, делало его еще более счастливым. Тайна в его жизни придавала всему свершившемуся мистический и роковой характер, и то, что это знание принадлежало только ему, волновало его особенно глубоко.
