Страдания, казалось, на время оставили Андрея Степановича, и он чувствовал, как хоровод людей, самых разных, замелькал перед его глазами, картины детства возникали перед ним и сладкая волна пробегала по нервам, когда он вспомнил маму и свои с ней прогулки, и слезы навертывались на глаза, и он погружается в сон.
И видится ему огромное озеро, по краям высокие горы. Он садится в лодку и загребает воду веслами, лодка не двигается с места, он делает усилия, но ничего не получается. Он видит другой берег озера, и какие-то люди машут ему руками – там рядом стоят Сергей и мама, но они как будто не знают друг друга.
Он сидит в кресле. Лилечки нет в комнате, и Андрей Степанович чувствует себя счастливым. Он встает и идет к Лилечке.
– Я только что видел странный сон, и я его помню. Мы с тобой плывем в одной лодке, и поверхность воды такая гладкая, как стекло… – он останавливается, и Лилечка говорит:
– Знаешь, я не хочу больше с прошлым встречаться. Давай уедем куда-нибудь, где мы не будем знать никого и где нас никто не будет знать… – она замолчала.
– Это правильно. Пора нам с тобой освоить наше новое жилище. Думаю, что там все в порядке…
Тут он остановился, понимая, что вот так все бросить вдруг и уехать он не может – лекции, его работа, – и тогда он добавил:
– Давай в отпуск туда съездим, осмотримся, а там будет видно. – На этом разговоре все и остановилось.
Однажды, когда Галя в очередной раз сделала попытку обратиться к Андрею Степановичу, Лилечка очень строго ответила:
– Вы извините, но Андрей Степанович просил передать, что он с вами встретиться не может.
Когда Андрей Степанович вернулся домой, Лиля сразу ему сообщила о звонке Гали.
– Ну, и что ты ответила? – спросил он строго, отвернувшись, как будто что-то ища на письменном столе. Лилечка почувствовала, что ей страшно сказать правду.