Все понятно, трахаешь свою колхозницу?
Колхозницу!? Трахаешь!? Эти слова были отчетливо написаны на моем разъяренном лице. Если бы я руками не прикрывала грудь, обязательно сжала бы ладони в кулаки. Я демонстративно остановилась, не дойдя до двери гостевого душа, куда вел Стас. Я не собиралась уходить, на что мой парень попытался ладонью закрыть динамик телефона, но оттуда продолжали доноситься громкие и обидные фразы:
— Бедный Стас, я так тебе сочувствую. Как же низко ты пал, осквернять свой член этой замухрышкой.
"Дослушать разговор Кирилла и Стаса я не смогла, поскольку Чернов открыл мне дверь, откровенно говоря, чтобы перестала подслушивать. В принципе он была прав. Мне не очень хотелось слышать то, что говорил этот придурок Кирилл. Наоборот, я стиснула от злости зубы и скрылась за дверью. Как же я ненавидела брата своего парня.
Ванную комнату я нашла сразу. Включила воду, сняла с себя остатки одежды и встала под теплые струи воды. Очень долго отмокала, а потом еще дольше натирала кожу мочалкой, которую так же взяла у Стаса. По идее, мне нужно было бы сейчас думать о том, что произошло между мной и Стасом, а я все прокручивала в голове слова Кирилла и продолжала неимоверно злиться на него.
— Козел, — сорвалось с моих губ гневное слово.
Я не знала сколько времени провела в ванной комнате, но кожа на кончиках пальцев уже сморщилась и в волосы впитался легкий аромат шампуня, которым я уже давно намылила волосы, но смыла совсем недавно.
Тем полотенцем, которое мне дал Стас, я вытерла волосы и позже обмоталась, только сейчас понимая, что оно было не особо большим, ведь еле-еле прикрывало попу.
— М-да… — сказала я своему отражению в зеркале. Волосы влажные и растрепанные, на шее покраснения от засоса, губы, припухшие от поцелуев, и полотенце толком ничего не прикрывало.
Я вышла из комнаты и пошла по коридору, но лишь спустя метров десять поняла, что не помнила за какой из дверей находилась комната Стаса. Все они одинаковые и для меня неразличимые. Я несколько раз покрутилась вокруг себя, а потом увидела слегка приоткрытую дверь, за которой виднелся тусклый свет, ставший для меня маяком.