Комплексы по поводу внешности придуманы самими же девочками.
Холодные брызги помогли немного.
Ната выпрямилась и посмотрела на руки.
Не дрожат. Да и паники нет.
Она собрана, как никогда.
Наташа развернулась и снова вернулась в комнату. Ничего не изменилось за время её ухода, а Людмила Игнатьевна, как сидела, спрятав лицо в ладонях и глуша рыдания, так и продолжила. Наташа подошла к маме и присела перед ней на корточки.
— Мам, — голос всё же дрогнул.
Женщина мотнула головой.
— Мам, — Наташа попыталась отвести руки матери в стороны, но родительница оказалась не менее упрямой.
— Я не смогла… не смогла противостоять…
— Тебя никто не винит. Мам, посмотри, пожалуйста, на меня. Пожалуйста…"
"Наташа сама не заметила, как начала плакать. Защипало щеки, и она раздраженно провела тыльной стороной ладони по одной щеке, с легким удивлением увидев влагу.
— В тот год, когда ты родилась, Наташа, случился Прорыв, — голос Федора врезался в сознание Наты, успокаивая и забирая часть внимание на себя.
— А что значит Прорыв?
Наташе удалось всё же отвести руки матери от лица.
Две женщины смотрели друг на друга. Ната видела всё, что испытывала мама: боль, отчаяние, дикую, ни с чем не сравнимую и ничем не заглушаемую тоску.
Плед, который был с ними всегда. Как помнила себя Ната.
— Когда нелюди несанкционированно переходят между мирами. Не только у двуликих есть Старейшины. Есть и общий, назовем его, межрасовый Совет. Они контролируют баланс, который нельзя нарушать.
Ната сильнее сжала руки матери, говоря рукопожатием, что ни она, ни Федор — никто её не осуждает.
— Почему Старейшины ничего не предприняли?
— Там… какой-то договор…
Наташа обернулась и посмотрела на Федора.
— Басур был одним из тех, кто урегулировал вопрос с низшими демонами, — объяснил мужчина.
— Но при чем тут ребенок? Младенец?
Если бы Наташа не видела сестру в той пещере, она бы решила, что задуманное — для жертвоприношений.
С ума сойти.