Если раньше Нате было не по себе, волнение выражалось в ознобе, то после услышанного холод проник в душу. В сердце.
Людмила Игнатьевна заплакала. Сначала тихо. Одна слеза скатилась по щеке, а за ней сразу же последовали и другие. Потом слезы превратились в тихие рыдания, сотрясающие грудь.
Ната смотрела на маму, словно со стороны. И на себя тоже. Сидящую на подлокотнике, с неестественно прямой спиной.
Потом Ната встала и направилась на кухню. Ей необходимо было смочить горло. Проходя мимо Федора, она почувствовала, как он вскользь коснулся пальцами её руки.
На кухне она уперлась руками в столешницу.
Дышать…
И слушать. Себя и чужие эмоции.
Легко решить, сложнее сделать.
В голове стояла звенящая тишина — по-другому и не скажешь.
Значит, у неё есть сестра-близнец. Ната прикрыла глаза и задышала ещё глубже, стараясь отгородиться от всех эмоций.
Сколько раз в детстве она мечтала о том, чтобы мама родила ей сестренку.
Потом Ната подросла и поняла, что мама не то, что рожать больше не планирует, она не заводила постоянных романов. Ни разу. Ни с кем.
Наташа искренне не понимала почему, ведь её мама красавица, на неё обращали внимание многие мужчины. Приходили в дом, оставались ночевать. И каждый раз мама расставалась с ними после непродолжительного периода времени.
Ни к кому не хотела привязываться. Она выбрала одиночество.
Почему? Из-за чувства вины или?..
Ната могла бы спросить. Но не будет. Никогда.
Говорят, между близнецами существует очень сильная незримая связь. Что же получалось? Ната в своих видениях видела не своё прошлое, не своё будущее, а сестру? А как же лес, поляна, куда её приводил Федор? Всё перемешалось.
Значит, сестра-близнец.
Девушка распахнула глаза, открыла кран с холодной водой и брызнула несколько раз себе на лицо. Ната грустно улыбнулась. Умыться бы по-человечески. В этом случае она превратится в зебру и пойдет пугать Федора непрезентабельным внешним видом. Лукавила. Федор не испугается, не сочтет её страшной.