Внимательно изучает меня, понять хочет, почему я так внезапно изменила свое отношение к нему.
- Пойму. Ты скажи.
- Потому что люблю тебя. И малышей своих тоже люблю. И да, я готов сдохнуть ради любимых. Но ты меня не понимаешь и не поймёшь. Не парься по этому поводу. - говорит и отворачивается. Делает шаг вперёд и хочет уйти.
- Артём, - останавливаю его, держа за локоть. - На меня посмотри.
- Что такое, Вера? - холодно бросает он, поворачиваясь в мою сторону. Мне бы сейчас обидеться хотелось, но не время. Больше не могу.
- Прости... Я... тоже люблю тебя.
- Ты издеваешься, Вера?
- Нет. Ошиблась. Хочу свое наказание. Накажешь?
- Нет! Я обещал тебя не трогать...
- Пока я сама не захочу... - продолжаю раньше сказанные им слова. - Так накажешь или нет?
- Вера! - он сажает меня на стол, а сам стоит напротив между моими ногами. - Повтори!
- Я люблю тебя, Артём. Прости меня.
- Глупышка!
Он грубо впивается в мои губы, терзая их своими. Наши дыхания смешиваются. Уверенный и искусный, его язык проникает всё глубже и глубже, дотрагиваясь до неба.
- Вера, останови меня... Я боюсь сделать тебе больно...
- Не сделаешь. - потянулась к ремню его брюк, расстегнула пряжку, затем пуговицу и молнию.
- Ве - раа... Два... месяца... без женщины... Остановись... - еле шепчет, целуя каждую область моего лица.
Чёрные глаза от страсти и возбуждения становятся ещё чернее. Его рука проникает под подол платья и поднимается вверх по бедру. Требовательно раздвигает мои ноги и ныряет глубже, рисуя узоры там, где уже пульсирует и горит.
Он целует меня в макушку, шепча ласковые слова. Перед глазами плывёт. Он превращает процесс в мучение.
Снимаю с него пиджак и пытаюсь расстегнуть пуговицы рубашки. Руки трясутся, не могу...
- Я сам, - снимает с себя одежду и ныряет ближе ко мне.
Словно ищет возражений, но не дожидается. Входит в меня и замирает на миг. ""Не больно?"" - спрашивает взглядом. Я просто улыбаюсь, а он продолжает. Толчок за толчком. Нежно так, аккуратно. Целует в губы. Глаза. Щетина царапает лицо, по коже мурашки рассыпаются.