Могучее тело начало разворачиваться именно в его сторону. Оно и понятно – парочке впереди, чтобы встать, потребуется время; безоружный Пархим, хлопочущий вокруг помирающего Гнезда, тоже пока не представляет угрозы. А вот стоящие рядышком Шмель и Шнырь, выглядят опаснее - у одного топор, у другого большой нож наизготовку.
Взгляд Шмеля встретился со свирепо выпученными глазами великана. Разглядел тонкие ниточки кровеносных сосудов, погрузился в черные, как уголь, зрачки в обрамлении темно-коричневой радужки.
Но и в этот раз Костлявая решила повременить.
Поначалу Шмель не понял, что произошло. Только потом уже, когда чернокожий вскрикнул и снова развернулся, дошло – на помощь подоспел сотник Кабай.
Командир выстрелил вовремя, но недостаточно точно – ведь противник постоянно вертелся, затрудняя прицеливание. Потому болт угодил не в шею или голову, как планировалось, а в бугрящееся могучими мышцами плечо.
Оценив расклад, южанин решил отступить обратно в хату. Не упуская из виду никого из многочисленных противников, спиной вперёд, не глядя, шагнул в дверной проём.
В следующий миг широколезвийный наконечник копья вонзился в бычью шею сзади. Разрубил позвонки, вырвал кадык и вышел, окровавленный, из горла гиганта.
Темная кровь хлынула потоком, заливая украшенную костяным ожерельем грудь и черный живот, щедро орошая и без того уже скользкое крыльцо.
На пороге показалась обнаженная Клюша, в синяках и кровоподтеках, с изрядно поредевшими волосами и заплывшим глазом. В правой руке женщина сжимала копьё третьего южанина, застреленного Кабаем сквозь окно.
Получается, Шмелю спасла жизнь баба? А может и не только ему одному. С одной стороны, даже немного стыдно. С другой…"
"Шмель смотрел на голое тело женщины: местами слипшиеся растрепанные волосы, по-мужски широкие плечи, некрасивая обвисшая грудь, плоский живот, сильные бедра и кудрявый куст между ними. И витающий в воздухе густой солоноватый запах разлитой повсюду крови… Шмель почувствовал растущее внутри возбуждение, облизнул губы.