В позапрошлом году Мишек с Боришем посещали публичную библиотеку Орсии – по указу императора Александрикса подобные заведения открывались в каждом крупном городе. Полюбовались чисто выбеленными стенами, повдыхали запахи бумаги и типографской краски, с уважением посмотрели на сидящих за столами мудрецов, склонивших плешивые головы над книгами. И потопали, довольные собой, обратно, к делам домашним.
Но величественный зал, который Заха называл библиотекой, оказался совершенно другим, непохожим на орсийский. Здесь не было длинных полок с книгами, не было и читательских столов.
- Мишек, а вот, похоже, и твой артефакт, восьмой подтип, - обратился Кевин к Мишеку, показывая одну из табличек. – Глянь, о такой штуковине ты мне рассказывал?
Мишек подступил поближе, присматриваясь к изображению, на котором плясали отсветы масляной лампы. Среди нагромождения безумных каракулей, продавленных в глине, красовалось изображение черного штыря – того самого, который он недавно пытался разрушить.
- Да, это наш огров шиш, - подтвердил Мишек, - и что здесь написано?
- Трудно перевести дословно… Что-то вроде легенды о том, как эта штуковина открывала «третий глаз» мудрецу, медитировавшему у её подножия.
- Меди… что? И как это вообще – третий глаз… Уродцем стал что ли?
- Ого, какой ты любопытный, оказывается, - усмехнулся Заха, тем самым перебив собиравшегося ответить Кевина.
Заха убрал табличку с изображением знакомого штыря и вместо неё достал следующую, сделанную из ярко блеснувшего светлого металла.
- Можешь сказать что-нибудь на сей счет? – минуя Кевина, протянул табличку сразу Мишеку, - Что ты здесь видишь?
Мишек не успел даже разглядеть как следует, что изображено на табличке, как почувствовал приближение волны.