У длинноруких и коренастых жителей джунглей – мунгонов – человечина просто считалась самой вкусной и питательной едой. Никакой мистики или дополнительных смыслов. Они постоянно воевали с соседями, пожирая друг друга, и похищали чужих женщин и детей.
Соплеменники Атомбы – охотники саванн дахейцы – считали поедание плоти важным воинским ритуалом, при котором достоинства побежденного и съеденного врага переходят к победителю. Хотя зачастую дело не ограничивалось ритуалами – ведь сладковатый вкус хорошо приготовленной человечины сам по себе приятен, с этим не поспоришь.
В общем, все любили это мясо. Кроме того, прокорма требовали не только люди, но и сопровождавшие их звери. Вот почему, несмотря на постоянный приток свежего мяса, оно слишком быстро заканчивалось.
Встревоженные крики собратьев отвлекли Атомбу от размышлений. Воины указывали пальцами за спину вождю, щелкали языками и озабоченно качали головами.
Атомба спокойно обернулся – если бы там находилась настоящая опасность, воины атаковали бы, а не тыкали пальцами.
Тот самый джинн, явившийся служить великому Нгарху.
Атомба знал группу молодых варанхов, которые обслуживали существо – растирали моховыми губками блестящую шкуру и не забывали регулярно приносить ему пищу.
"Десяток маленьких мертвенно-белых, как у вареной рыбы, глаз, смотрели на Атомбу не мигая. Впрочем, вождь не был до конца уверен, что это глаза. Даже отросток, на котором они располагались, хоть и рос из плеч, мог являться чем угодно, а не головой. Тем более, что и пасть джинна находилась ниже – там, где у нормальных людей живот - прямо на месте пупка.
Атомба вспомнил того мальчишку из серых пустынников. Как его звали? Хрум, кажется? Забавный был дикарь. Он тоже приходил и молча ждал, пока Атомба предложит угощение. Самое смешное, что юный варанх всерьёз считал, что получает заслуженную дань. Якобы за то, что мог убить Атомбу, но пощадил.