Его лицо начало мучительно морщиться, и он закрыл глаза, не в силах сопротивляться острому желанию чихнуть. Сергей вытянул правую руку, схватил его за затылок, а левой, ребром ладони, быстро и сильно потер ему переносицу. Бугай замер, не открывая глаз. Тогда Сергей повторил нехитрую операцию. Старшина шумно выпустил воздух из легких и помотал головой.
– Нормально, – сипло сказал он. – Это аллергия. Какая-то гадость тут растет. Хороший приемчик… я и не знал.
– Теперь будешь знать.
Бугай осторожно пошмыгал носом. Желание чихнуть пропало.
– Я тоже так думаю, – повторил он. – На открытое место они не выйдут, это невозможно.
– Значит, пошли по краю леса. Видишь, какой кустарник колючий? На колючках должно хоть что-то остаться. Дай-ка бинокль.
– Я уже смотрел. Там на краю ветка сломана. Видно, за что-то зацепилась.
– Где?
– Правее. На десять часов. Высоко сломана.
– Ну и зачем ты меня звал? Сам же знаешь, что надо делать.
– А ты послушай, – сказал Бугай и постучал согнутым пальцем по мочке уха.
Сергей прислушался.
– Река, – прошептал старшина. – Возьми пару человек и сходи. Может, они туда решили пойти. А я пока с ребятами поляну осмотрю.
Оба, не сговариваясь, обернулись назад. За их спинами начинался склон громадного лесного массива.
* * *Сергей взял влево от поляны, обошел кустарник, поднялся повыше по склону и с двумя бойцами вошел в хвойный лес, пронизанный солнечными лучами. Дубы и лиственницы остались внизу, у лощины. С нагретых стволов средиземноморской ели медленно стекала прозрачная липкая смола.