– Думаю, дело в мыле. Оно какое-то странное, ни хрена не пенилось, а гель для душа закончился. Не шампунем же."
"– Точно не шампунем, а то у меня один для мелированных волос для сохранения цвета, а он синий. А второй для роста волос. А тебе там ничего не надо больше выращивать. М-да…, – отпускаю его ладони и перевожу взгляд на его лицо. – Не думала, что скажу это, но ты бы мог попросить у меня вазелин. Раз гель для душа закончился.
– На хуя мне вазелин? – хмуря брови, интересуется Архангельский.
– Ну вот как раз для… хуЯ.
– Проверяй, – визуально такой же, как и был.
– Значит удар приняли на себя пальцы. Фух. Ну и ладно. Хотя они у тебя тоже такие… в общем нужные в жизни.
– Удар приняли на себя пальцы, потому что я стирал носки. Их пришлось отстирывать долго, в отличие от трусов. Потому что трусами я не ходил по твоему полу. А носками – было дело. У тебя ламинат чернее ночи, видать давно не мыла пол. Носки так и не приобрели белый окрас. Но, возможно, с вазелином дело бы сдвинулось с мёртвой точки, – насмешливо бросает Слава, в который раз одаривая меня своей обворожительной улыбкой.
Ну вот теперь самый раз притворяться мертвой. Нет. Просто обморок.
– Не, не, не. Не надо падать. У тебя пол грязный, – да как он это делает?! – У тебя глаза закатываются, когда ты хочешь изобразить обморок.
– Я думаю, это Никита наследил.
– Конечно, во всем виноват Никита. Так, я есть хочу.
– Я тоже. Уже разложила.
– Нет. Мы не будем это есть, – безапелляционно сообщает Архангельский, демонстративно выбрасывая в мусорку еду. – Доставай сало с чесноком. И хлеб.
– Э-э-э… ты говорил, что у тебя завтра важная встреча. Может, не стоит?
– Стоит, – с совершенно серьезным выражением лица произносит Слава, прихватывая шампанское.
– Ну сало, так сало.
Глава 24
Я была уверена, что после произошедшего, буду чувствовать себя, как минимум, неловко, но, на удивление, этого не последовало.