Ну да, а еще тратят деньги на очередное мелирование, укладку волос и профессиональный макияж. Ну, гулять так гулять, такси вместо автобуса.
Впервые за столько дней я почувствовала не только легкий мандраж, но и радость от предстоящей встречи с Архангельским.
Никогда не была в таких крутых зданиях. Я была уверена, что сейчас-то и произойдет облом, и никто меня не пропустит через такое количество проверок в офис Славы. Но нет, видимо сегодня удача на моей стороне. После того как я предъявила паспорт, меня никто не остановил стандартными фразами «вам не назначено», «вас нет в списке» и прочее.
Оказавшись на нужном мне этаже, у офиса Архангельского, я тут же наткнулась на его секретаршу. И, надо сказать, тут меня тоже кое-что порадовало. Она не молоденькая секси девушка. Женщина лет пятидесяти, совершенно обычной внешности. Фух, как от сердца отлегло. Почему-то ни разу за прошедшие двадцать дней я не задумывалась о том, что такого красивого мужчину, как Архангельского прямо сейчас могут окружать красивые женщины.
Стало не по себе. Особенно, когда из кабинета вышел мужчина лет пятидесяти, остановивший на мне свой пристальный взгляд. Встаю с дивана, дабы пройти в кабинет, но мужчина не сдвигается с места. И тут до меня доходит – это Машин отец! Вместо того, чтобы пройти в кабинет, пусть и без приглашения, я зачем-то начинаю разговор с этим не самым приятным, по всей видимости, человеком.
– Здравствуйте, Григорий… простите не знаю вашего отчества.
– Поводкович? – хмуро интересуется мужчина.
– Ну да, тот, кто держит на коротком поводке свою дочь и постоянно дергает его. Ой, или я перепутала, и вы Григорий Церберович? Блин, вспомнила! Вы Самодуров Григорий Охрененович! – понимаю, что меня несет, но остановиться, увы, не могу. – Вы собираетесь становиться на путь исправления, чтобы дать своей дочке и моему брату нормально жить или так и будете играть во властелина поводков? Надо бы как-то стараться становиться лучше, Григорий Охрененович.
– Хм, надеюсь, это вопрос про родственников?
– И не надейтесь, Григорий Охрененович. Это утверждение. Будущая жена брата, то есть ваша дочь, моя невестка. А вы мне кто будете?
– Седьмая вода на киселе или просто отец будущей жены брата, – слышу справа от Берсеньева до боли знакомый голос. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее, отдавая ударами в уши.