Это что еще за номер?!
– Спасибо, мил человек, – слышу позади голос Архангельского и это он явно не мне, а охраннику, который, судя по протянутой руке, открывает гараж. Ну, круто. Вырываться нет сил, а впрочем, и времени тоже. Слава резко останавливается и, не церемонясь, поднимает меня за капюшон и заталкивает в гараж, крепко удерживая за предплечье. – Закрывай, – подает знак свободной рукой тому же охраннику.
По-настоящему я никогда не боялась Архангельского. И сейчас, несмотря на то что мы остаемся наедине в закрытом пространстве, и то с какой силой Слава подталкивает меня к машине, меня все равно не пугает.
– Еще раз, блядь, ты такое себе позволишь, особенно на людях, я тебе обещаю, что узнаешь мои худшие стороны. Привычными смехуечками не отделаешься, – к гадалке не ходи, это он не про концерт на улице, а про пощечину.
??????????????????????????– Что, задела? – усмехнувшись, произношу я, задирая на него голову. – Ну не только же тебе меня унижать.
– Унижать? Я тебя? – усмехаясь, произносит Слава.
– Ты смеялся надо мной вместе со своей охраной.
– Я смеялся не над тобой, а над нелепой ситуацией, которую ты зачем-то устроила на людях. Свои актерские выступления мне демонстрировать не надо. Я понимаю, что ты только и ищешь повод, чтобы демонизировать мою сущность, чтобы тебе было легче придумать причину для обид, но, ради разнообразия, включи голову и объективный взгляд, а заодно помолчи на минуточку. Теперь еще раз: длинноногая, как ты ее называешь, моя реальная двоюродная сестра.
Молчу, уткнувшись взглядом в его рубашку. Господи, какой позор. Но чего уж греха таить, одновременно и облегчение, от того, что он себе никого не нашел. Никогда не умела признавать поражения, а сейчас и подавно, после такого-то концерта, который, возможно, видела его мама. На минуточку, нездоровая! Хочется провалиться сквозь землю."
"Я не знаю, что сказать.