С этой ношей можно заработать что угодно. Грыжа, геморрой, СПИД, сифилис… Хотя в последних двух диагнозах он не был уверен, но то, что генератор не был уж так ему нужен, начало потихоньку до него доходить.
Володя поднял генератор к груди. Не удержал и выронил. Глубоко вдохнул, обжигая легкие морозным воздухом, и поднял еще раз. Перевел дыхание и закинул «долбаную херь, которая должна была достоять на своем месте до весны», на забор. Потом, слегка качнув, толкнул вниз. Обидно будет, если после выкаблучивания и надрыва пупа это чудо техники откажется работать.
«Вот на хрена это все тебе? – подтрунивал сам над собой Тутуев, пока нес генератор к машине. – Не именно это. А вообще все ЭТО. Щитовые, пускатели, автоматы, электрические стулья и генераторы… Ты что, правда решил кого-нибудь поджарить на нем?»
«Волга» выдержала испытание. Володя даже подумал, что, заглуши он сейчас двигатель, сможет завести его вновь. Но рисковать не стал. Загрузил генератор в багажник, сел в машину и поспешил убраться. Он знал: сегодня же ночью он испытает свое кресло.
* * *Игорь сел у печи и открыл топку. Подбросил несколько поленьев, протолкнул их кочергой и закрыл дверцу. Он давно не был в этом доме. Игорь был рад тому, что его наконец-то за эту долгую ночь никто не тревожил. Было время подумать, но ничего, кроме воспоминаний, в голову не лезло. Он почему-то вспомнил заброшенный Дом культуры чулочной фабрики. Финансирование которого прекратилось задолго до закрытия самой фабрики. Дом стоял и обрастал легендами.
– Игорь, ну а ты что думаешь?
Савельев дернулся и выронил кочергу:
– Что?
– Я говорю, – Костя подошел, поднял кочергу и поставил ее к печи, – что ты думаешь о предстоящем чемпионате мира по хоккею?
– Он же в конце апреля!
Через херово количество дней и ночей.
– Ну, в конце апреля. А прогнозы делать – это же не преступление. Ведь так?
Господа полицейские, а вы уверены, что это законно?
Нет, нет, черт возьми! Все не так, все незаконно! Как он мог попасть в такую жопу?! Он не верил никому. Ни Косте, ни Юрке, ни Маше с Олей.