А справа — мощные потоки воздуха направляли пули точно в цель, или вовсе отгоняли регатов на несколько метров от стен.
Даже Лесси бросала редкие заклинания. Заметил, что рядом с ней стоял Иван Фёдорович. Видимо, у него кончились патроны, и пока не принесли новую партию, он перешёл на заклинания. А Лесси повторяла за ним.
Это была слаженная работа. Всех магов. И если честно, будь здесь больше стихийников, то мы бы отразили вторжение за несколько часов! Это натолкнуло меня на некоторые мысли. И теперь я горел желанием приглашать в орден не только простолюдинов.
Противостояние продолжалось до самого утра. И только, когда над выжженной землёй поля брани взошло оранжевое солнце, пал последний регат.
Я очень устал, как и Зубастик. Поэтому, завидев последнюю смерть, выпустил из рук винтовку и опустился на пол. хотелось лечь прямо здесь и не вставать ближайшие сутки.
И мой питомец считал так же. Правда, он желал не сна, а снова искупаться в луже магического концентрата.
За такую хорошую работу надо Зубастику уже нормальный бассейн организовать.
Я бы так и сидел, уперевшись спиной о стену, если бы двери лифта не распахнулись.
— Алексей, вы чего сидите? — уставшим тоном спросил полковник.
— Вас жду, — тихо ответил я.
— Пойдёмте, внизу только вас и заждались, — позвал меня Борис Владиславович.
— Зачем?
Я искренне не понимал, зачем меня ждать. Разве что Иван Фёдорович решил нас по домам развести.
— Как зачем? Награждать вас будут.
— А не рано ли? Земля ещё не остыла.
— Всё-то вы знаете, — выдохнул полковник. — Мне надо вас лично генералу передать. Он переживает.
— Ну, так бы сразу и сказали. Зачем приплетать какое-то награждение? — спросил я и поднялся.
— Для мотивации, — слегка улыбнулся Борис Владиславович.
Мышцы будто одеревенели.
— Сейчас для меня лучшая мотивация — это поскорее лечь.
Мы спустились вниз. В городе было тихо и безлюдно. И если не смотреть на то, что сейчас осталось за стенами, то словно и не было никакого вторжения… Одни уставшие лица людей говорили об обратном.