— Я знаю, у кого хватит. Если вы согласны изменить свои планы и потерять лидерство в угоду более эффективному плану."
"С ним можно было договориться. Когда я заговорил про императора, на лице графа засиял настоящий оскал.
— Согласен.
— Хорошо. Тогда я назначу вам встречу с нужным человеком. И вам предстоит постараться, чтобы его уговорить.
— Согласен. На всё согласен, лишь бы уничтожить эту мразь.
— Да что он вам такого сделал? — полюбопытствовал я.
— Изнасиловал и убил мою дочь. На моих глазах. В наказание за то, что я отказался передавать емусвоё месторождение нефти.
— Я знал, что император крепко держится за власть, но такие способы…
— Этот человек уничтожает нашу империю! Хотел бы, давно всех регатов истребил.
Михаил Годунов и не представлял, насколько был прав. Но я не спешил ему это говорить. Пусть сначала с Голицыным договорится и клятву ордену принесёт.
И не такую, какую граф взял с Дмитрия Павловича, а нормальную. Чтобы даже на языке жестов последователь не мог рассказать про орден.
— Понял вас. Тогда ждите сообщение с датой и местом встречи.
— Это всё? Вы не потребуете моральной компенсации за похищение?
— Вы уже сами себя наказали. А деньги оставьте для великой цели, — ответил я и бросил трубку.
Ещё три минуты наблюдал, как граф застыл, не в силах убрать от уха телефон. Крайне импульсивный и эмоциональный человек. Но клятвы ордена сдержат и такого. Тем более, если он сказал правду, то готов пойти на всё ради мести.
Серёга показал мне, как пользоваться дроном, поэтому я направил его прямиком в окно. Оно с треском разбилось, а дрон вылетел на свободу, словно птица.
Через десять минут служба безопасности забрала Крапивину. Приехали пятнадцать машин, из которых вышли вооружённые бойцы и маги. Я сразу предупредил Влада о новом плане. Поэтому они с грозным видом походили десять минут возле особняка Годуновых, забрали дрона, а затем уехали.
На душе стало легче. Я смог удалённо решить важную проблему семьи.
Я попросил прислать видео со свадьбы у Макса, а Владу написал, что у него останется всего возможность не упустить своё счастье.
Да, вот такой я негодяй! А что, от признания ему хуже не станет. Крапивина сделает выбор, и брат, наконец, сможет либо отпустить её, либо быть счастлив.