– Проблемы начинаются, когда они поднимаются в воздух. Я считаю, надо продолжать проверку в рабочем режиме. До тех пор, пока не найдем причину. А то просто мистика какая-то получается…
Серые глаза Президента сверлили его где-то в области солнечного сплетения. Там образовалась сосущая пустота. Захотелось даже чем-то прикрыть грудь, но Евсеев продолжал стоять, вытянув руки по швам. Он понял, что не должен был высовываться. Его никто не тянул за язык.
Молодой человек с комсомольскими очами, следуя какому-то невидимому знаку, подскочил к Президенту, тихо произнес несколько слов, ткнул пальцем в список приглашенных.
«Докладывает, кто я такой и откуда взялся», – догадался Евсеев.
– А нам ничего больше и не остается, – нарушил вдруг тишину Президент. Он еще раз пригладил волосы рукой, как будто хотел выжать из них воду, и посмотрел в стол.
– Тестирование надо продолжать. Метод исключения. Все верно. Садитесь, товарищ Евсеев.
Евсеев сел и сложил вспотевшие руки на коленях.
– Ну, ты, майор, даешь… – послышалось рядом сквозь тяжелое дыхание.
– Здравия желаю.
А в зале снова говорили. Почти одновременно. Севрюгин, Юрий Яковлевич, командующий РВСН… Все, оказывается, так и думали. Произвольная выборка и тестирование полетных характеристик. А что еще можно предложить? Сроку – две недели.
Подождите. Как Евсеев?! Почему?! Это не лезло ни в какие ворота! Ему необходимо заниматься разведчиком Роджером Кински, а вместо этого дают новое задание по ракетам! Нет, надо как-то отбояриться от чужого дела!
На выходе из зала парень в черной «тройке» вручил ему пропуск с завтрашним числом.
– Явка за полчаса. Не опаздывать, пожалуйста.
Все быстро расходились, вытекали через разные выходы – несколько человек отправились с Президентом в правую дверь, министры вытекали в левую, более мелкие чины возвращались к главному выходу. Евсеев тоже направился туда. Где-то на периферии зрения возникло бледное восковой бледностью лицо Гуляева.
– Так поздравляю! Дельная мысль!
Евсеев механически пожал протянутую руку.