Вот только та самая проснувшаяся чуйка в голос орала, что так делать нельзя. Но я не понимал, почему, и потому мы решили двигаться напрямую.
В итоге, мы погрузились во внедорожник и поехали напрямки. И через десять минут… впрочем, обо всём по порядку.
Я наблюдал, как наш вездеход взлетает в воздух, разваливаясь пополам и теряя колёса, люди, как созревшие плоды, выпадают на песок, словно кто-то потряс грушу со спелыми фруктами. Мне повезло, меня бросило на склон очередного бархана, и я всего лишь немного оцарапал лицо о крупный песок.
Дриаде не повезло вообще, её тоненькое тельце просто раздавило приземлившимся куском внедорожника, так же не повезло и гномке, ей раздробило позвоночник рухнувшим сверху колесом. И она, поскуливая и ещё не принимая произошедшее, ползла на руках, которые, в отличие от ног работали, к Аиве. Но та была безнадёжно мертва.
Сергеевича выбросило вверх, мужчина в момент взрыва под машиной как будто крепко обнимал любимую. Он выжил, вот только старику раздробило бедро о скрытый под песком камень, и сейчас он колдовал, пытаясь привести себя в порядок.
Водителю не повезло больше всех, его сплющило в его консервной банке, порванной пополам, и сейчас из кабины текла тоненькая струйка крови из фарша, в который превратился нанятый нами человек.
Единственным не пострадавшим остался Паша. Он ошалело осматривался, стоя в пяти метрах от меня и контужено крутя головой, пытаясь прийти в себя.
Меня сильно шатало, когда я шёл в сторону Аивы и Лори.
Предвидение развеялось, и я в полный голос рявкнул водителю: «Тормози!», отчего подпрыгнула вся команда, а вездеход пошёл юзом, останавливаясь. Все с удивлением уставились на меня.
— Дальше всё заминировано! — спокойно объяснил я. — Не знаю, как это правильно назвать, но через двадцать метров мы все умрём. Точнее, большинство из нас.
— Хм-м, однако. Я допускал такое, хорошо, что ты это почувствовал, уж не знаю как, — задумчиво протянул Сергеевич.
Вездеход без объяснений с водителем развернулся и пошёл назад по собственным следам. Шофёр крутил баранку, явно довольный, что его наниматели не полезли на минные поля, о которых он, собственно, и не знал. Но теперь его глаза горели фанатическим огнём, он явно поверил, что вернётся домой живым. Хотя запросил немалую сумму «за риск».