К сожалению, его за это казнили, но мы обеспечили ему и его роду лучшее посмертие из возможных. В награду.
Мангуст сменил позу и лениво продолжил:"
"— Мы попросили главу встретиться с тобой и уговорить оставить котёнка себе. И это всё наше вмешательство. Теперь я прошу. Именно прошу оставить малышку малышке. Девочка без котёнка не выживет, кроме того, смерть прокатится по половине оазисов Египта. То, что ты видел сегодня, с чем боролся — это лишь ранняя инициация. А будут ещё спорадические выплески силы.
Он вновь оказался на ногах, но теперь его поза не несла агрессии. Уши прижаты, хвост опущен. Я бы сказал, что великий бог — в смущении и раздрае.
— Нам с Баст было бы невероятно приятно, если бы ты эту девочку забрал с собой. Хоть дочкой, хоть наложницей, хоть сестрой, хоть невестой. Не знаю, как у вас сложатся отношения, её будущее я не вижу. Как и твоё. Спасибо, хоть будущее вашего окружения вижу, выводы делать могу.
— Забрать? — опешил я. — Да кто же мне отдаст потенциально сильнейшего мага смерти? Этот мастер проклятий будет первым, кто снесёт мне все хп, и я понять не успею, кто, за что и когда!
— Ах да, он третий, с кем говорила Баст, — отмахнулся Мангуст. — Именно с ним у тебя проблем не будет. А вот дальше сам. Но тебе надо будет сберечь девочку. Справишься?
Его столб скачком приблизился, и на меня уставились умненькие глазки, которые требовали согласия.
— Я приложу все усилия, Мангуст, — откровенно ответил я.
Меня тут же выкинуло обратно в мир. После абсолютной тишины и раскатистого, но тихого голоса Мангуста на меня накатила просто какофония звуков.
— Ну вот, я тут по нему скучала, а он, как только появился, сразу свалил! — услышал я сверху возмущённый вопль дракошки. — Хоть бы привет сказал, негодяй! Смотри, разлюблю, ух, пожалеешь! В равнодушии я страшнее, чем в гневе!
У меня на коленях, свернувшись клубочком, лежала Либи и мурлыкала не хуже Кнопы, чёрного котёнка с синими глазками, который был почему-то невероятно важен сразу двум божествам.
— Эх, девоньки вы мои, как же я по вам соскучился! — искренне прошептал я, однако обе услышали.