Осталось немного подождать, и можно будет приступать к операции, которая сделает меня ещё более популярным в империи. И, кроме того, сыграет на руку моей будущей религиозной пиар-кампании.
Сейчас же меня интересовали две вещи: есть ли в замке предатель, работающий на красных, и как достать Туманского.
С первым было пока напряжённо — в том смысле, что агент, если он существовал, действовал крайне аккуратно. Слежка велась за всеми обитателями замка, но откуда мне было знать, что засланного казачка нет среди тех, кто её осуществляют? Я подумывал о провокации, чтобы выявить предателя, но пока не мог сообразить, как это сделать.
Ещё через два дня меня посетил отец Адриан. Очень довольный тем, как обернулось дело с даосами.
— Должен сказать, ты превзошёл наши ожидания, сын мой, — проговорил он, когда мы расположились в гостиной за кофе с имбирным печеньем. — Архиерей и прочие столпы церкви в полном восторге. Меня уполномочили передать тебе наше удовольствие от сотрудничества. Даосизм потерял практически все позиции, храмы громят, монахов и священников закидывают на улицах тухлыми яйцами.
— Я рад, что смог вам угодить, — ответил я. — Надеюсь, церковь не станет вмешиваться в дела моего прихода, как и договаривались.
— Можешь быть спокоен. Всё в силе. Само собой. Не знаю, зачем тебе это нужно, но ты получил, что хотел. Но вернёмся к блестящей операции, которую ты провёл. Есть один вопрос.
— Догадываюсь, какой.
— Насчёт сына барона Френкеля. Его действительно похитили даосы?
— Полагаю, что да.
— Полагаешь?
— Лучше всего положиться на выводы следствия.
Священник усмехнулся.
— Ладно, как скажешь. Главное, чтобы со временем из-за его смерти не появились проблемы.
— Никаких проблем не будет. Концы не найдут.
При этих словах мне вспомнилась Даша Беркутова. И сама Беркутова. Я, конечно, гримировался, но они видели меня множество раз и были вхожи в светские круги, хоть и не принадлежали дворянскому сословию. А значит, я мог однажды с ними встретиться.