Хотя мисс Уайт тут же повернула, Элла успела заметить на краю лагуны чёрный спинной плавник. Её улыбка стала ещё неприятнее.
– Ты встречался с мисс Уайт?! С ума сойти! Ты что, в неё втюрился?
– Похоже, ты перегрелась на солнышке, – сказал я. Главное – не подавать виду.
Но взгляд Эллы впился в меня, словно гарпун.
– Или… Она научила тебя чему-нибудь, чего мы не проходили? Может, она хочет помочь тебе улучшить оценки… – Очевидно, по моему лицу Элла поняла, что близка к правде. Язвительно ухмыляясь, она вскочила и зашагала прочь.
Я непроизвольно схватил её за запястье:
– Нет, не делай этого! Пожалуйста! – И тут же об этом пожалел.
Элла взвизгнула и панически попыталась выдернуть руку – видимо, она всё-таки боялась меня сильнее, чем была готова признаться. Испугавшись, я её отпустил – как раз в тот момент, когда она резким рывком попробовала освободиться.
Чёрт! Я сразу увидел, что платье порвалось и из вышивки торчат нитки. Теперь проблем не оберёшься.
Элла, ругаясь, поднялась на ноги, осмотрела платье, чтобы оценить ущерб, и с ненавистью уставилась на меня.
– Ах ты урод! – прошипела она, и мисс Уайт, подходившей к нам в человеческом обличье, тоже достался ядовитый взгляд. – Вы, надменные морские животные, скоро лишитесь контроля над школой – вот увидите!
– Элла!.
Мисс Уайт мрачно взглянула на меня:
– Скверно, Тьяго. Очень скверно. И зачем только ты её схватил! Глупость несусветная!
Я лишь обессиленно кивнул:
– Да, вы правы. Мне очень жаль. Сам не знаю… я…
– Ты не передо мной должен извиняться, а перед Эллой! Но одно ясно: наши уроки тебе более чем необходимы.
Я молча выслушал заслуженный выговор. И почему я вечно влипаю в неприятности в школе «Голубой риф»?!
– Я получу замечание?
– В этот раз нет, но будь, пожалуйста, осторожнее.
Я с облегчением кивнул. Наконец мисс Уайт меня отпустила, и я, наспех перекусив в столовой, пошёл извиняться. Элла пыталась отчистить платье в душевой своей хижины. Когда я сказал, что мне жаль, она ничего не ответила и даже не взглянула на меня. Но я по крайней мере попытался.
Совершенно вымотанный, я рухнул на кровать.