Парень покраснел, силясь сделать вдох от возмущения, как-то повизгивая при этом. Но, не найдя ответа, снова напал, на этот раз целясь в живот. В этот раз я легко ушёл в сторону, с насмешкой разглядывая его, как букашку.
Это взбесило его окончательно, и мне пришлось нелегко. Но я справлялся, уклоняясь от бешеных атак. Наконец, выгадав момент я схватил тяжёлый стул и со всей дури вмазал придурку по спине. Само собой предмет мебели, разлетевшись в щепки, никак не навредил уродцу, оставив лишь с десяток мелких царапин.
Мне становилось всё сложнее, окна возможностей становились всё уже. Но тут вмешался Правнук. Похоже, ему надоела эта катавасия. Одним мощным ударом он отправил моего противника в полёт, и тот, пробив хребтом с пяток столов и стену, скрылся где-то снаружи.
— Вопросы? — набычившись уточнил он у двоих из группы поддержки. — Идите, придурка своего откачивайте. А это мой гость, и больше я такого не потерплю. Тем более, он, не будучи системщиком, доказал, что не слабее нас.
М-да! Как ни обидно было это признавать, Сергей был прав. На фоне этих ребят, пальцами превращающих металл монеты в изящное колечко, я был слабоват, чисто физически. В который раз я пожалел, что их местная Система не улучшала меня. Но, главное, стычку я вывез, причём без потерь для себя. Удовлетворённый этим обстоятельством, я вернулся за стол.
— Прости, Андрей, за этот инцидент, — грустно усмехнулся парень. — После ухода Системы, таких появилось много.
— Логично и предсказуемо, — улыбнулся я. — Пока вы жили и варились в своём мирке, ваш коммунизм работал. Но, появился внешний раздражитель во многих лицах, и всё посыпалось. И, к сожалению, вы никогда не вернётесь к схеме равенства, хотя у вас его и тогда не было, борьба за власть и ресурсы существует в любом обществе.
— Логично хотя это не был коммунизм из учебников истории, а совершенно новая форма правления и подчинения, — уточнил Правнук. — Но, у меня было счастливое детство. Как и у большинства из нас. Но теперь, давай вернёмся к твоим финансам. Как ты уже понял, ты баснословно богат. Теоретически, я мог бы отдать тебе долю макрами, правда не сразу.