Аля в красках описывает мой подвиг у бассейна, я её не перебиваю, хотя мне и непривычно, когда так много говорят обо мне в моём присутствии. Обычно окружающие из кожи вон лезут, чтобы сделать вид, что я и моя болезнь их не интересует. Родители Али часто переглядываются, поджимают губы. Им не нравится, что я ниже их дочери по должности, им не нравится, что я меньше неё зарабатываю, что живу у неё – вернее, что мне больше негде жить. Им не нравится, что я шизофреник. Но, несмотря на это, ведут они себя тактично.
– Душевноутончённый, – в одну из повисших за столом пауз помогаю я подобрать определение моего недуга. Они смотрят в нерешительности. – Человек, обладающий особой чувствительностью, – киваю я, продолжая есть. Кстати, ужин оказался вкусным, не помню, когда в последний раз я ел так много.
Показываю Але знак, что хватит обо мне, после чего она переводит тему в менее опасное русло.
– Пойду отдыхать, – говорю Але после небольшой прогулки по городу в компании её родителей.
– Тогда пойдём все вместе домой, – предлагает. – Не хочу, чтобы ты разгуливал по незнакомым улицам в одиночестве. Как тебе моя малая родина, кстати? – смеётся она.
Мы движемся в сторону дома, родители чуть отстали, идут позади, разговаривают с какой-то женщиной, кажется их родственницей.
– Очень уютно, – отвечаю."
"На самом деле я плохо запомнил достопримечательности. Вообще особо не смотрел по сторонам, изредка кивая на истории о казусах из детства Али, которые случались то тут, то там. Она про каждый метр пути могла рассказать что-то забавное.
Жаль, что я практически не слушал. Чувствовал лишь тяжесть в голове, безумно хотелось спать.
Аля провожает меня в комнату на втором этаже, помогает постелить кровать, после чего спускается к родителям, пожелав мне сладких снов и обещая скоро вернуться.
Весь день рулила она, но устал именно я. Что ж, спать так спать.