Виноградов усмехнулся — он знал, о чем тот думает: трюк с запрыгиванием в поезд уже на ходу довольно часто практиковался отчаявшимися приобрести проездные документы через кассу. Действительно, не всякий проводник решится взять безбилетника прямо на перроне, на виду у бригадиров, ревизоров и целой толпы пассажиров, среди которых вполне могут оказаться и «подсадные» от транспортной милиции. А вот так… Ну не спихивать же их на ходу? Не рвать же стоп-кран? Да и в конце концов — все люди, всем надо ехать… А у проводника семья… Почему не договориться?
Но на этот раз был не тот случай.
— На! — Кривцанов с размаху засунул голубые стандартные бланки в нагрудный карман железнодорожника. Затем порылся освободившейся от билетов рукой где-то под шарфом (Виноградов с удивлением подумал, что следующим, вполне естественным жестом будет: достать ствол и всадить пулю в середину лба, прямо под форменную фуражку… он даже напрягся в ожидании выстрела), выудил наугад скомканную «пятитысячную»:
— И ты давай… того! Не воняй… — сунул ее в тот же, что и билет, карман.
Только сейчас своим вечно заложенным носом капитан почувствовал исходящий от Кривцанова могучий коньячный дух…
…Владимир Александрович уже начал от напарника уставать. Хотелось послать, пьяная болтовня Кривцанова действовала на нервы, но инструкция есть инструкция — покидать прокуренное двухместное купе «СВ» строго запрещено. Даже по малой нужде.
— Пока есть дураки, готовые платить за такую работу, мы не пропадем! — тезка Виноградова опрокинул в рог очередную порцию коньяка и зашуршал упаковкой крекера.
— Согласен, — кивнул Владимир Александрович. А что спорить? Попросили сопроводить «бригадира», туда-обратно — полтора дня. Отгул в пятницу, суббота — выходной…
Гонорар, плюс билеты, плюс суточные на питание… Хотя бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке.
— Верно! — вскинулся Кривцанов. — За что тебя, Са-ныч, уважают…
Его стремительно «развозило». Виноградов оценивающе смерил взглядом жилистую фигуру напарника — если разбушуется, хлопот не оберешься.
— Ты знаешь, что здесь? Нет? И я не знаю, — с непонятной гордостью констатировал Кривцанов, выволакивая из-под себя коричневый дипломат. — Но! Думай сам… Если посылают меня… меня! И велят подобрать самого-самого надежного мужика…
Почувствовав, очевидно, позывы к рвоте, он замолчал.