И стена неровная, будет за что зацепиться.
– Высоко?
– Четыре метра… Оп!
Джим прыгнул, приземлился на жесткий пол и прислушался к эху удара. Никаких посторонних звуков не было. Их встретила тишина, теплая сырость и запах ржавчины, что выгодно отличалось от резкой вони в заиленном кабельном канале.
– Давай, – сказал он, отходя к лестнице.
Тони прыгнул, затем при свете фонаря осмотрел свое обмундирование и покачал головой.
– Ты не на штаны смотри, ты смотри на свою морду, – не оборачиваясь, посоветовал Джим.
– У тебя не лучше, – буркнул Тони, поднимаясь по лестнице за напарником.
– Как-то слишком уж тихо, – заметил Джим, когда они, преодолев четыре пролета, остановились возле последней двери, за которой начинались рабочие помещения секретного завода.
– Возможно, мы их опередили, – сказал Тони шепотом, держа наготове пистолет-пулемет. – Или они уже проверили все подвалы и остались довольны. Успокоились и ушли.
– Может, и так, – согласился Джим и, слегка надавив на дверь, заглянул в щель.
Джим дошел до ближайшего угла, выглянул в следующий коридор и в конце его увидел светящиеся прямоугольники остекленных дверей. Обернувшись, он махнул напарнику, пора было начинать главный этап операции."
"Выйдя из-за угла, напарники пошли вдоль стен, заглядывая через темнеющие стекла дверей.
Напарники обошли этаж по кругу и, поняв, что увидели все, стали подниматься на следующий.
Там было темно, и поначалу они решили, что здесь и вовсе никого нет, но это было не так.
– Тс-с, – прошипел Джим, прикладывая палец к губам.
Напарники не ошиблись. Прокравшись мимо множества темных стеклянных дверей, за очередным поворотом они увидели распахнутую двустворчатую дверь, из которой в коридор лился поток яркого света.
Джим перевел дух, выравнивая дыхание. Это было оно, то самое помещение, которое они искали.