Пилармес перебежал под защитный козырек, оглянулся на броневик и едва не свалился от ослепительной вспышки, полыхнувшей на месте удара с орбиты. Взрывная волна хлестнула по склону холма, мелкие песчинки больно укололи тело, пилармес вскрикнул.
Подумать только, ведь он тоже мог оказаться там – в центре этой вспышки.
«Повезло,» – подумал Грин, вдыхая запах горелого металла.
– Это был твой броневик? – спросил его появившийся из укрытия часовой.
– Мой… – кивнул пилармес.
– Пропуск показывай или называй пароль…
– Я назову пароль, пропуска у меня нет.
– Говори. – Часовой ткнул пилармеса стволом винтовки.
– Сейчас, дай мне сосредоточиться… Ага, вот: «арманат – хищная птица, двадцать три, двенадцать, семьдесят девять».
– Годится, проходи. Лифт за углом. Только поосторожнее в кабине, кнопка разбита, может и током шарахнуть.
– Спасибо…
Где-то далеко внизу вспыхнула яркая точка, но она быстро погасла, и вскоре поверхность планеты в этом районе снова стала пепельно-голубой.
– Ну что, попали? – поинтересовался штурман.
– Непонятно. Будь это склад боеприпасов или танкер с метандровым маслом, мы бы это заметили. А так придется ждать комментариев с базы.
– Они небось уже другим заняты, – предположил штурман и, посмотрев в окуляр, добавил: – А целей-то еще много перемещается, тут бомбить и бомбить.
– Это могут быть наши.
– Могут.
– Аллеу, коммандер Лифт! Ответьте «пустельге»!
– Отвечаю, но мы уже два градуса как в тени, повторить удар не получится.
– Повторения не нужно – точно в десятку!
– Ну и хорошо.
– До встречи, комм!
21
Когда кабина лифта понеслась вниз, пилармес Грин ненадолго потерял ориентацию и почувствовал, что определяющие векторы ведут себя неуверенно.
«Слишком глубокая шахта», – догадался он, дотрагиваясь до шершавой стенки кабины. Сколько времени находится здесь эта шахта и кто ее создавал – дифтские строители или еще первогеллисы? Грин немного знал историю своей планеты, а в ней говорилось, что ранние геллисы были сообразительны, не чурались тяжелого труда, однако по-настоящему их культура расцвела после присоединения к империи.
На тусклом табло лифта вспыхнул тизер-код: «Внимание – торможение!»
Лифтовая кабина ударилась в магнитную линзу и стала замедляться. У пилармеса подогнулись колени и закружилась голова.
Наконец магнитное поле остановило кабину, дверцы открылись и… перед пилармесом разверзлась слабо освещенная пропасть метров на двести.