— Вы по-прежнему отказываетесь от охраны? Тогда наняли бы частных телохранителей.
— Обязательно. Обращусь в агентство «Чагчаран», — пошутил Дронго, — кажется, там есть подходящие кандидаты.
— Утром буду вас ждать у тюрьмы.
Дронго положил трубку и снова принялся за работу. От напряжения и усталости слипались глаза. Но полученные результаты были ошеломляющими, и сон как рукой сняло.
— Неужели такое возможно? — прошептал он, потянувшись к телефону, но тут же убрал руку.
— Еще не время, — подумал Дронго, — пожалуй, мне предстоит сыграть самую интересную в моей жизни партию.
Этой ночью он спал в гостиной. Спал, как всегда, чутко и скорее почувствовал, чем услышал, когда в первом часу ночи в гостиную вошла мать Вейдеманиса. Она поправила на нем одеяло и, наклонившись, поцеловала в голову. Затем вышла, а он еще долго не мог уснуть, понимая, в каком состоянии сейчас эта старая женщина. В пятом часу утра его разбудило какое-то движение за дверью. Он догадался, что это Галина. Она почему-то не входила, а он прислушивался к биению собственного сердца.
Дронго снова заснул. Вот уже много лет он каждую ночь видел сны. И хорошо их помнил. Сны были необычные, даже несколько странные, и Дронго их записывал в блокнот с изображением панды, который купил специально для этой цели.
Утром он поднялся раньше всех, быстро побрился, принял душ, выпил чашку чая и уже в восемь часов вышел из дома, чтобы в половине девятого встретиться с Романенко возле тюрьмы. Наступило двенадцатое мая.
Москва. 12 мая
— Как вы думаете, почему я соглашаюсь на ваши невероятные предложения? — спросил Романенко у Дронго.
Они сидели в одной из комнат тюрьмы, ожидая, когда приведут Хатылева.
— Может быть, вам просто нравится со мной соглашаться, — пошутил Дронго.
— Прекратите, — отмахнулся Романенко, — я серьезно.
— Я тоже серьезно. Надеюсь, вы понимаете, что я не собираюсь вам помешать. Скорее пытаюсь помочь.
— С кем вы встречались десятого числа? — вдруг спросил Романенко.
— А почему вы спрашиваете?
— Разное говорят, — сказал Романенко, — одни утверждают, что вы встречались с Генеральным прокурором, другие — что с директором ФСБ. Третьи — что с главой президентской администрации.