— Когда именно это произошло?
— Ночью. Она сказала, что он летит утром в Берлин, и я сразу позвонил Попову.
— А насчет показаний Ахметова?
— Вы же все это знаете. Я приехал к ней, и она мне сказала, что в десять вечера Ахметов будет давать показания. Сообщить об этом Попову из ее квартиры я не мог и поспешил уйти, чтобы позвонить ему по мобильному.
— В котором часу это было?
— В половине восьмого. Или около восьми, точно не помню.
— Теперь последний вопрос, — сказал Дронго, взглянув на Романенко.
— У нас еще есть время, — кивнул Всеволод Борисович.
— Скажите, Хатылев, вы хоть понимаете, какой вы мерзавец?
Хатылев вздрогнул, но ничего не ответил. Только опустил голову.
— Уведите, — крикнул конвоиру Романенко.
Когда Хатылева увели, Дронго обратился к Романенко.
— Нет сомнений, операцию разрабатывал не Попов. Он был только связным. Кто-то очень умный стоит за всем этим. Это он «заказал» Труфилова, он вычислил провал Хатылева и убрал Попова руками того же убийцы.
Дверь открылась, и конвоир ввел второго задержанного — Константина Шулякова.
— Садитесь, — сказал Романенко.
Водитель опустился на стул, переводя взгляд с Дронго на Романенко. Проведя ночь в камере, он выглядел жалким и насмерть перепуганным. Боялся, что его убьют, и глаз не сомкнул, ожидая нападения.
От Дронго это не ускользнуло, и он сказал:
— У нас мало времени, расскажите все, как было.
— Я уже рассказывал, — дернулся Шуляков, — добавить мне нечего.
— Вы соврали, — сказал Дронго, — говорили, что все время сидели в машине и лишь потом поднялись наверх.
— Откуда вы все знаете? — с ужасом спросил водитель.
— Догадался, — поморщился Дронго.
— Я вошел и взял его мобильный, — прошептал Костя.
— В такой момент человек меньше всего думает о телефоне, — возразил Дронго, — вы впервые в жизни увидели человека, убитого с такой жестокостью. Это вас видела соседка на лестничной площадке, когда вам стало плохо. И в таком состоянии вы взяли мобильный телефон? Ни за что не поверю.
— Чего вы от меня хотите? — спросил Шуляков с несчастным видом.