Потому что боитесь этого воскресшего мертвеца больше, чем всех вместе взятых прокуроров и следователей на свете. Я прав?
— Кажется, я знаю, кто вы такой, — сказал Галкин, плеснув себе еще коньяка и залпом выпив его. Он быстро пьянел.
— На Чиряеве висит долг в три миллиона долларов, — продолжал Дронго, — а он вместо того, чтобы его возвратить, приказал своим людям начать войну в городе. И об этом вы тоже знаете. Но войну вы могли начать только в одном случае: рассчитывая на поддержку воскресшего мертвеца.
Романенко слушал, не произнося ни единого слова.
— Вы рассчитывали, что Чиряев либо останется в Берлине, либо его выдадут Москве, а вы приберете к рукам все его имущество. Но в этом случае вам пришлось бы платить все его долги, и, если вы решили поддержать Шпицына в его войне, значит, знали точно, что эти долги кто-то заплатит.
— У вас богатая фантазия, Дронго, — выдавил Галкин, — так, кажется, вас зовут?"
"— Совершенно верно, — кивнул Дронго, — спасибо, что узнали меня.
— Не выйдет, — бросил Галкин, — ничего у вас не получится. Мы войны не хотим.
— И именно поэтому сожгли товар наркоторговцев, которым Чиряев тоже задолжал? Чтобы окончательно испортить его отношения с кредиторами? Чтобы он не смог сюда вернуться и вы прибрали бы к рукам всю его собственность?
— Ничего мне не нужно.
— С пятью судимостями, — с иронией присовокупил Дронго.
— Ну и что? — зло спросил Галкин. — Я давно завязал.
— А теперь послушайте меня, Шахматист. Вы ведь умеете просчитывать ходы, недаром получили такую кличку, — продолжал Дронго, бросив взгляд на Романенко и получив его молчаливое одобрение. — Кто-то придумал подлый трюк с Галиной Сиренко, свел ее с подлецом Хатылевым. Кто-то через бывшего сотрудника КГБ Арсения Попова передавал инструкции Хатылеву.
— Не слышал такой фамилии.
— Охотно верю. Но именно он искал по всей Европе Труфилова.
— И этой фамилии не слышал.
— А вот в это позвольте не поверить. Наверняка слышали. Более того, вы знали, что именно он будет давать показания против Чиряева. Теперь дальше. Кто-то очень точно рассчитывал все мои действия. И не только мои, но и всей группы Романенко.