— Кончай отдыхать! — скомандовал он негромко. Не хотелось орать на весь лес. Поди проверь — шныряют сейчас невдалеке окаянные скелетики или, напуганные смертоносной вылазкой Семенова, предпочли пока убраться. Лучше не орать, целее все будут.
Туристы нехотя вставали. Скотч был уверен: умом все прекрасно понимают его правоту, неохота проистекает не от головы, а от натруженных ног. Заданный после стычки темп даже гиды выдерживали с трудом. Чего уж про остальных говорить… На Гунилу и Тентора больно было смотреть. Они, похоже, рюкзаки даже не в ноль, а в минус по весу выставили, и все равно оба напоминали выброшенных на берег рыбин.
— Держитесь, недолго осталось! — подбодрил Скотч подопечных. Коллеги в понукании не нуждались: на работе, чай, не в отпуске. И не такое, бывало, терпели. А туристов лишний раз подбодрить всегда полезно.
— Валти замыкающим! Не зевать! Не шуметь! Слушать мои сигналы! Марш!
Вадим первым устремился в направлении оврага.
«Озеро обойдем, — подумал он озабоченно. — Там место открытое, да еще уток ненароком вспугнем — скелетики вполне могут вести наблюдение с воздуха. Обойдем, так спокойнее»."
"Тело привычно входило в режим экономного бега. Ружье На шее, руки на ружье, три шага — вдох, три шага выдох. Ботинки ритмично вминают лесную подстилку. Раз-два-три, раз-два-три… И так по кругу. Через пенек — прыг! Пригнуться — ветка над тропой нависает… Раз-два-три, раз-два-три…
До места, где Скотч намеревался оставить группу, привалов больше не делали.
Валились прямо на тропу, не снимая рюкзаков, Цубербюллер и Семенов отыскали силы сначала закрепить поводки с припасами и четверкой раненых и только потом уж уселись почивать. Патрис, откинувшись на ствол дерева, блаженно прикрыла глаза.