И если относительно гидов, здоровых спасателей и бригадира поисковика вопросов никаких не возникло, то присутствие на совете кадета Веселова удивило по меньшей мере троих — Шулейко и сестер-научниц.
Впрочем, объяснялось все гораздо тривиальнее, чем можно было вообразить: Веселов на совете в ходовой рубке вовсе не присутствовал. Семенов оставил его на корме с активированным биноклем-ноктовизором в режиме фиксации тепловых объектов и велел глаз не сводить с восточного берега. Ноктовизор Сане вручили, понятно, привычный, искательский.
Остальные действительно совещались. Хиддену, помимо всего прочего, приходилось еще и шкиперствовать, поэтому в разговоре он почти не участвовал, хотя прислушивался исправно.
— Ну что, коллеги по одиссее, — обратился ко всем Семенов, — покалякаем, как говорится, о делах наших скорбных?
Скотч удивленно взглянул на Семенова — такой разухабистый тон он еще ни разу себе не позволял. Возможно, подумал Скотч, это прорывается на поверхность одна из прошлых жизней агента.
— От скелетиков нам снова удалось на время улизнуть, продолжал Семёнов. — Катер мы нашли. Сплавляемся без потерь. И, похоже, настало время задать Вадиму вопрос который ранее не был задан. Насколько я понимаю, мы направляемся к морю, потом вдоль побережья на восток и конечном итоге планируем пристать и высадиться где-нибудь в непосредственной близости от турбазы.
— По-моему, это была твоя идея — направиться к турбазе, — осторожно заметил Валти чуть погодя, обращаясь к напарнику. — Не подумай, я не откреститься пытаюсь. Просто раз ты это предложил, значит, что-то планируешь. В овраге время работало против нас, там главное было не сидеть на месте.